-- Немного не угадали, сэръ, съ улыбкой отвѣчалъ Леонардъ.-- Дѣла мои пошли наконецъ очень хорошо. Ахъ, мистеръ Дэль, вы и представить себѣ не можете, какъ часто я вспоминалъ васъ и вашъ разговоръ о знаніи, и, что еще болѣе, какъ сильно постигалъ я всю истину вашихъ словъ и какъ искренно благодарилъ небо за этотъ урокъ.
Мистеръ Дэль (слова Леонарда сильно тронули его и замѣтно польстили его самолюбію). Я ожидалъ отъ васъ этого, Леонардъ: вы еще и юношей обладали обширнымъ умомъ и здравымъ разсудкомъ. Значитъ вы не забыли моей маленькой лекціи о знаніи, или, лучше сказать, образованіи?
Сквайръ. Отвяжитесь вы съ вашимъ образованіемъ! Я имѣю причины ненавидѣть это слово: оно выжгло у меня три скирды хлѣба,-- три чудеснѣйшія скирды, на какихъ когда либо останавливался вашъ взоръ, мистеръ Ферфильдъ.
Мистеръ Дэль. Этому причиной ужь никакъ не образованіе,-- скорѣе -- невѣжество.
Сквайръ. Невѣжество! Вотъ еще выдумали! Посудите сами, мистеръ Ферфильдъ: въ нашемъ округѣ, въ послѣднее время, происходили страшныя возмущенія, и предводитель ихъ былъ точно такой же молодецъ, какимъ нѣкогда вы были сами.
Леонардъ. Очень много обязанъ вамъ, мистеръ Гэзельденъ, за такое мнѣніе. Позвольте узнать, въ какомъ отношеніи онъ похожъ былъ на меня?
Сквайръ. Да въ такомъ, что онъ былъ тоже деревенскій геній и всегда читалъ трактаты или что-то въ этомъ родѣ, сообщалъ вычитанное своимъ пріятелямъ, тѣ -- своимъ, и изъ этого вышло, что въ одинъ прекрасный день вся чернь вооружилась вилами и косами, напала на фермера Смарта и разнесла его молотильни, а вечеромъ -- сожгла мои скирды. Къ счастію, мы успѣли поймать разбойниковъ и отдали въ руки правосудія. Деревенскаго генія, слава Богу, послали немедленно въ Ботани-Бей.
Леонардъ. Но неужели же книги научили его жечь хлѣбныя скирды и разрушать машины?
Мистеръ Дэль. О, нѣтъ! напротивъ, онъ утверждалъ, что не хотѣлъ принимать и не принималъ никакого участія въ этихъ возмущеніяхъ.
Сквайръ. Не принималъ, это правда; но своими безумными умствованіями онъ возбудилъ въ народѣ ненависть къ людямъ болѣе зажиточнымъ. Это обстоятельство напоминаетъ мнѣ старинный анекдотъ. Одинъ лицемѣрный квакеръ, уловивъ удобный случай отмстить своему врагу, сказалъ ему: "я не смѣю пролить твоей крови, пріятель, но буду держать твою голову въ водѣ, пока не захлебнешься."