Сквайръ. Сосиски! Отъ него это можетъ статься! и вѣрно онъ продавалъ ихъ бѣднымъ! Вотъ до чего доходятъ бѣдняки, когда начнутъ слушать такихъ бездѣльниковъ, какъ Спроттъ!... Сосиски! ослиныя сосиски! (отплевываясь) да это все равно, что ѣсть человѣческое мясо.... настоящее людоѣдство!
Леонардъ, котораго исторія Спротта и деревенскаго генія заставила сильно задуматься, пожавъ руку мистеру Дэлю, попросилъ позволенія побывать у него на квартирѣ и уже хотѣлъ удалиться, но мистеръ Дэль, слегка удерживая его за руку, сказалъ:
-- О, нѣтъ, Леонардъ, пожалуста, не уходите такъ скоро: мнѣ о многомъ нужно разспросить васъ, переговорить съ вами. Я буду свободенъ очень скоро. Мы идемъ теперь къ родственнику сквайра, котораго вы, вѣроятно, помните: это капитанъ Гигинботомъ -- Барнабасъ Гигинботомъ. Онъ очень-очень нездоровъ.
Сквайръ. И я увѣренъ, что онъ очень будетъ радъ, если и вы зайдете къ нему.
Леонардъ. Не будетъ ли это невѣжливо съ моей стороны?
Сквайръ. Невѣжливо! Спросить у больного джентльмена о его здоровьи? Да, кстати, сэръ, вѣдь вы давно живете въ столицѣ и, вѣроятно, больше нашего знаете о нововведеніяхъ: что вы скажете насчетъ новаго способа лечить людей? не вздоръ ли это какой?
-- Какого же именно способа, сэръ? Ихъ такъ много въ настоящее время?
-- Въ самомъ дѣлѣ много? значитъ здоровье лондонскихъ жителей въ плохомъ состояніи. Да вотъ и бѣдный кузенъ мой -- онъ никогда, впрочемъ, не могъ похвастаться своимъ здоровьемъ -- кузенъ мой говоритъ, что держитъ какого-то гами.... гами.... какъ бишь зовутъ его, мистеръ Дэль?
Мистеръ Дэль. Гомеопатъ.
Сквайръ. Ну да, да,-- держится гомеопата. Надобно сказать вамъ, что капитанъ вздумалъ пожить у одного своего родственника Шарпа Корри, у котораго много было денегъ и очень мало печени; деньги онъ накопилъ, а печень истратилъ въ Индіи. У капитана явились огромныя ожиданія на огромные капиталы родственника. Смѣю сказать, что это въ весьма натуральномъ порядкѣ вещей! Но какъ вы думаете, что случилось потомъ? Вѣдь Шарпъ Корри какъ нельзя лучше провелъ капитана! Не умеръ, да и только: поправилъ свою печень, а капитанъ разстроилъ свою! Не правда ли, престранная вещь? Въ заключеніе всего неблагодарный набобъ отпустилъ отъ себя капитана въ чистую отставку. Терпѣть не могу больныхъ -- сказалъ онъ ему; теперь хочетъ женится, и нѣтъ никакого сомнѣнія, что у него будутъ дюжины дѣтей.