Мистеръ Дэль. Мистеръ Корри поправилъ свою печень на одномъ изъ минеральныхъ источниковъ въ Германіи. А такъ какъ онъ имѣлъ самолюбивое желаніе принуждать капитана находиться при себѣ въ теченіе курса леченія и вмѣстѣ съ нимъ пить минеральныя воды, то случилось, что воды, излечившія печень мистера Корри, разрушили печень Гигинботома. Въ это время въ Спа находился какой-то гомеопатъ-англичанинъ, взялся лечить его и утверждаетъ, что непремѣнно вылечитъ безконечно малыми дозами химическихъ составовъ, открытыхъ въ тѣхъ водахъ, которыя разстроили его здоровье. Не знаю, право, можетъ ли что быть хорошаго въ подобной теоріи?
Леонардъ. Я знавалъ одного очень дѣльнаго, хотя и въ высшей степени эксцентричнаго гомеопата, и увѣренъ, что въ системѣ его леченія есть много дѣльнаго. Онъ уѣхалъ въ Германію: быть можетъ, онъ-то и лечитъ капитана. Позвольте узнать, какъ его зовутъ?
Сквайръ. Объ этомъ кузенъ Барнабасъ не упомянулъ въ своемъ письмѣ. Вы можете сами спросить у него, потому что мы уже въ его квартирѣ. Послушайте, Дэль (съ лукавой улыбкой и въ полголоса произнесъ сквайръ).-- Если крошечная доза того, что повредило здоровью капитана, служитъ къ его излеченію, какъ вы думаете, не послужитъ ли къ совершенному выздоровленію духовное завѣщаніе набоба? Ха, ха!
Мистеръ Дэль (стараясь скрыть свой смѣхъ). Оставьте, сквайръ! Бѣдная человѣческая натура! Мы должны быть снисходительны къ ея слабостямъ. Зайдемте, Леонардъ!
Леонардъ, заинтересованный предположеніемъ встрѣтиться еще разъ съ докторомъ Морганомъ, не отказался отъ приглашенія и вмѣстѣ съ своими спутниками послѣдовалъ за женщиной, мимо небольшой передней, въ комнату страдальца.
ГЛАВА CVII.
Какъ сильно ни было расположеніе сквайра посмѣяться насчетъ своего кузена, но въ одинъ моментъ исчезло при плачевномъ видѣ капитана и его тощей фигуры.
-- Какъ вы добры, кузенъ! пріѣхали навѣстить меня.... очень, очень добры.... и вы тоже, мистеръ Дэль.... и какими кажетесь вы здоровяками. А я такъ никуда не годенъ: я обратился въ скелета. Вы можете пересчитать во мнѣ всѣ кости.
-- Не унывай, кузенъ: гэзельденскій воздухъ и ростбифъ скорехонько поставятъ тебя на ноги, ласковымъ тономъ сказалъ сквайръ.-- И дернула же тебя нелегкая оставить ихъ и такую миленькую квартиру.
-- Да, она дѣйствительно миленькая, хотя и не пышная, сказалъ капитанъ, со слезами на глазахъ.-- Я убилъ все, чтобъ сдѣлать ее миленькой: и новые ковры купилъ, и вотъ это кресло (изъ чистаго сафьяна), и вонъ ту японскую кошечку (держать горячіе тосты и пирожное),-- купилъ въ то самое время, когда.... когда этотъ неблагодарный человѣкъ написалъ ко мнѣ, что онъ умираетъ и что подлѣ его нѣтъ живой души, и что.... и что.... подумать только, что я перенесъ изъ за него! и такъ безсовѣстно поступить со мной! Кузенъ Вильямъ, повѣришь ли, онъ поздоровѣлъ, какъ ты, а я... я....