-- Ха, ха! проговорилъ, разсмѣявшись, Джонъ и взялъ жену за подбородокъ: -- ты мнѣ этого не говорила, когда я поцаловалъ тебя въ первый разъ подъ этимъ деревомъ.... помнишь, здѣсь еще и жилья-то тогда не было.
-- Полно, Джонъ, полно!-- И престарѣлая супруга покраснѣла какъ молоденькая дѣвушка.
-- Вотъ еще! продолжалъ Джонъ, шутливымъ тономъ:-- я вовсе не вижу причины, почему намъ, простымъ людямъ, слѣдуетъ казаться болѣе строгими къ себѣ, чѣмъ наши господа. Взять хоть въ примѣръ миссъ Лесли, что выходитъ за мистера Эджертона: любо дорого взглянуть, какъ она имъ утѣшается, не можетъ глазъ съ него свести, проказница. Что за чудо, какъ ваши вороны сегодня развозились!
-- Ихъ будетъ славная парочка, Джонъ. Я слышала, что у ней-то гибель денегъ. А когда свадьба?
-- Говорятъ, что тотчасъ послѣ выборовъ. Славная будетъ свадебка! Не послать ли и за Норой посмотрѣть на наше веселье?
Изъ за вѣтвей стараго дерева раздался слабый стонъ -- одинъ изъ тѣхъ страшныхъ звуковъ человѣческой агоніи которые, услышавъ разъ, невозможно забыть.
Старики посмотрѣли другъ на друга не имѣя силъ вымолвить слова. Они не могли приподняться со земли и смотрѣли по сторонамъ. Подъ сучьями дерева, у обнаженныхъ корней его, они увидали неопредѣленно рисовавшуюся въ тѣни человѣческую фигуру. Джонъ отперъ калитку и обошелъ кругомъ; старушка прислонилась къ забору и стояла въ молчаніи.
-- Жена, жена! кричалъ Джон Эвенель, наклонясь къ землѣ: -- это наша дочь Нора! наша дочь, родная дочь!
И, пока онъ говорилъ это, изъ подъ вѣтвей дерева поднялась стая вороновъ, которые, вертясь и кружась въ воздухѣ, звали своихъ птенцовъ.
-----