-- Да, первое время. Это длинная исторія, которой я не желалъ бы повторять вамъ. Но дѣло въ томъ, что я не могу простить ему.
-- Прощайте, милордъ! Значитъ Гэленъ слишкомъ дорога вашему сердцу.
Віоланта отвернулась. Ея волненіе было такъ безъискусственно, самое негодованіе ея такъ плѣнительно, что любовь, которой въ минуты кипѣнія позднѣйшихъ мрачныхъ страстей Гарлей такъ гордо сопротивлялся, снова покорила себѣ сердце его и только сильнѣе разожгла бурю въ груди его.
-- Постойте, постойте, только не говорите о Гэленъ! вскричалъ онъ.-- Ахъ, если бы обида, нанесенная мнѣ Леонардомъ, была лишь такова, какою вы ее считаете, то неужели вы думаете, что я сталъ бы негодовать на него? Нѣтъ, я съ благодарностію пожалъ бы руку, которая расторгла слишкомъ необдуманный и несродный бракъ. Я отдалъ бы Гэленъ любимому ею человѣку, надѣливъ ее такимъ приданымъ, которое соотвѣтствовало бы моему состоянію. Но обида, нанесенная имъ мнѣ, связана съ самымъ рожденіемъ его. Покровительствовать сыну такого человѣка, который.... Віоланта, выслушайте меня. Мы скоро разстанемся, и уже навсегда. Другіе, можетъ быть, станутъ осуждать мои дѣйствія; по крайней мѣрѣ вы будете знать, отъ какого начала они исходятъ. Изъ всѣхъ людей, которыхъ я когда либо встрѣчалъ, я былъ связанъ дружбою только съ однимъ человѣкомъ, котораго считалъ себѣ болѣе близкимъ, чѣмъ брата. Въ свѣтлую пору моего дѣтства, я увидѣлъ женщину, которая очаровала мое воображеніе, покорила мое сердце. Это была идея красоты, олицетворенная въ живомъ образѣ. Я полюбилъ и думалъ, что любимъ взаимно. Я довѣрилъ тайну моего сердца этому другу; онъ взялся помогать моимъ искательствамъ. Подъ этимъ предлогомъ, онъ увидался съ несчастною дѣвушкою, обманулъ, опозорилъ ее, оставивъ меня въ совершенномъ невѣдѣніи, что сердце, которое я считалъ своимъ, было отнято у меня такъ вѣроломно; старался показать мнѣ, что она избѣгала лишь моихъ преслѣдованій въ порывѣ великодушнаго самоотверженія, потому что она быта бѣдна и низкаго происхожденія,-- что это самоотверженіе было слишкомъ тяжело для молодого сердца, которое сокрушилось въ борьбѣ. Онъ былъ причиною, что молодость моя протекла въ постоянныхъ мученіяхъ раскаянія; онъ подавалъ мнѣ руку въ порывахъ лицемѣрнаго участія, смѣялся надъ моими слезами и жалобами, не проливъ ни одной слезы въ память своей жертвы. И вдругъ, очень недавно, я узналъ все это. Въ отцѣ Леонарда Ферфильда вы увидите человѣка, отравившаго въ зародышѣ всѣ радости моей жизни. Вы плачете! О, Віоланта! Если бы еще онъ разрушилъ, уничтожилъ для меня прошедшее, я простилъ бы ему это; но даже и будущее для меня теперь не существуетъ. Прежде, нежели эта измѣна была открыта мною, я начиналъ просыпаться отъ чорстваго цѣпенѣнія чувствъ, я сталъ съ твердостію разбирать свои обязанности, которыми до тѣхъ поръ пренебрегалъ; я убѣдился, что любовь не похоронена для меня въ одной безвѣстной могилѣ. Я почувствовалъ, что вы, если бы судьба допустила это, могли бы быть для моихъ зрѣлыхъ лѣтъ тѣмъ, на что юность моя смотрѣла лишь сквозь обманчивый покровъ золотыхъ мечтаній. Правда, что я былъ связанъ обѣщаніемъ съ Гэленъ; правда, что этотъ союзъ съ нею уничтожалъ бы во мнѣ всякую надежду; но одно лишь сознаніе, что сердце мое не превратилось совершенно въ пепелъ, что я могу снова полюбить, что эта усладительная сила и преимущество нашего существа еще принадлежатъ мнѣ, было для меня неизъяснимо утѣшительно. Въ это самое время открытіе измѣны поразило меня; всякая правда и истина исчезли для меня во вселенной. Я не связанъ болѣе съ Гэленъ, я свободенъ, какъ бы въ доказательство того, что вы высокое происхожденіе, ни богатство, ни нѣжность и предупредительность не въ состояніи привязать ко мнѣ ни одно человѣческое сердце. Я не связанъ съ Гэленъ, но между мною и вашею юною натурою лежитъ цѣлая бездна. Я люблю, ха, ха,-- я, которому прошедшее доказало что для него не существуетъ взаимности. Если бы вы были моею невѣстою, Віоланта, я оскорблялъ бы васъ постоянною недовѣрчивостію. При всякомъ нѣжномъ словѣ, сердце мое говорило бы мнѣ: "долго ли это продолжится? когда обнаружится заблужденіе?" Ваша красота, ваши превосходныя душевныя качества только возбуждали бы во мнѣ опасенія ревности; я переносился бы отъ настоящаго къ будущему и повторялъ бы себѣ: "эти волосы уже покроются сѣдиною, когда роскошная молодость достигнетъ въ ней полнаго развитія. Для чего же я негодую на своего врага и готовлю ему мщеніе? Теперь я понимаю это; я убѣдился, что не одинъ призракъ мрачнаго прошедшаго тяготилъ меня. Смотря на васъ, я сознаюсь, что это было слѣдствіемъ новой жестокой потери; эта не умершая Нора -- это вы, Віоланта, во всемъ цвѣтѣ жизни. Не глядите на меня съ такимъ упрекомъ; вы не въ состояніи измѣнить моихъ намѣреній; вы не можете изгнать подозрѣніе изъ больной души моей. Подите, подите, оставьте мнѣ единственную отраду, которая не знаетъ разочарованія -- единственное чувство, которое привязываетъ еще меня къ людямъ, оставьте мнѣ отраду мщенія".
-- Мщеніе, о ужасъ! вскричала Віоланта, положивъ ему на плечо руку: -- но замышляя мщеніе, вы подвергнете опасности собственную жизнь.
-- Мою жизнь, простодушное дитя! Здѣсь не идетъ дѣло о состязаніи на жизнь или смерть. Если бы я обнажилъ вередъ глазами свѣта мои страданія, я доставилъ бы этимъ врагу своему случай насмѣяться валъ моимъ безразсудствомъ; если бы я вызвалъ его за дуэль и потомъ выстрѣлилъ на воздухъ, свѣтъ сказалъ бы: великодушный Эджертонъ.... благородный человѣкъ!
-- Эджертонъ, мистеръ Эджертонъ! Онъ не можетъ быть вашимъ врагомъ! Не правда ли, что вы не противъ него обратите свое мщеніе? вы всю жизнь свою употребляли на то, чтобы ему благодѣтельствовать, вы заслужили полную довѣренность его, вы не далѣе какъ вчера такъ дружески опирались на плечо его и такъ радостно улыбались, глядя ему въ лицо.
-- Неужели? лицемѣріе -- за лицемѣріе, хитрость -- за хитрость: вотъ мое мщеніе!
-- Гарлей, Гарлей! Перестаньте, прошу васъ!
-- Если я показываю видъ, что содѣйствую его честолюбивымъ помысламъ, то это только для того, чтобы потомъ втоптать его въ грязь. Я избавилъ его отъ когтей ростовщика, но съ тѣмъ, чтобы потомъ посадить его въ тюрьму....