Онъ былъ еще посреди парка, когда человѣкъ съ желтою кокардою на шляпѣ, бѣжавшій по направленію изъ города, подалъ ему письмо и потомъ, не дожидаясь отвѣта, пустился опять въ обратный путь.

Рандаль узналъ на адресѣ руку Эвенеля, разломалъ печать и прочиталъ слѣдующее

Конфиденціально.

"Любезный Лесли, не унывайте: сегодня вечеромъ или завтра вы узнаете причины, заставившія меня перемѣнить мое мнѣніе; вы убѣдитесь, что, какъ семейный человѣкъ, а не могъ поступить иначе, какъ поступилъ. Хотя я не нарушилъ слова, даннаго вамъ, потому что вы, конечно, помните, что обѣщанная мною помощь вамъ зависѣла отъ моего собственнаго отказа и не могла имѣть мѣста при отказѣ со стороны Леонарда, но все-таки я предполагаю, что вы считаете себя обманутымъ. Я принужденъ былъ пожертвовать вами, по чувству долга семьянина, какъ вы въ томъ скоро сами убѣдитесь. Мой племянникъ также пожертвовалъ собою; я не смотрѣлъ тутъ на свои собственныя выгоды. Мы испытываемъ одну общую участь. Я не намѣренъ оставаться въ Парламентѣ. Если вы успѣете поладить съ Синими, я постараюсь дѣйствовать на Желтыхъ такъ, чтобы пустить васъ вмѣсто себя. Я не думаю, чтобы Леонардъ сталъ въ этомъ случаѣ соперничествовать. Такимъ образомъ, поведемъ дѣло умненько, и вы еще можете быть депутатомъ за Лэнсмеръ.

"Р. Э."

Въ этомъ письмѣ Рандаль, несмотря на всю свою проницательность, не замѣтилъ откровенныхъ признаній писавшаго. Онъ въ первую минуту обратилъ вниманіе только на худшую сторону предмета и вообразилъ, что это была жалкая попытка утишить его справедливое негодованіе и заставить его быть скромнымъ. Между тѣмъ все-таки необходимо было сообразить положеніе дѣла, собрать разсѣянныя мысли, призвавъ на помощь мужество, присутствіе духа. Сквайръ Гэзельденъ, безъ сомнѣнія, ожидаетъ его, чтобы отдать ему деньги на землю Руда, герцогъ Серрано возстановленъ во всѣхъ правахъ своихъ и снова владѣетъ огромнымъ состояніемъ, ему обѣщана рука дѣвушки, богатой наслѣдницы, которая соединяетъ въ себѣ все, что можетъ возвысить бѣднаго джентльмена и поставить его на видное положеніе. Постепенно, съ тою гибкостію разсудка, которая составляетъ принадлежность систематическаго интриганта, Рандаль Лесли отказался отъ выполненія замысла, который потерпѣлъ неудачу и рѣшился приступить въ изобрѣтенію другихъ плановъ, которые, по его мнѣнію, были очень близки къ успѣху. Наконецъ, если бы ему не удалось снова пріобрѣсти расположеніе Эджертона, то зато и Эджертонъ не могъ принести ему теперь существенной пользы. Разсуждая такимъ образомъ съ самимъ собою и придумывая какъ бы устроить дѣла свои къ лучшему, Рандаль Лесли переступилъ порогъ дома Лэнсмеровъ и въ залѣ увидалъ барона, который дожидался его.

-- Я не могу до сихъ поръ понять, что за чепуха происходила на этихъ выборахъ. Меня удивляетъ въ особенности л'Эстренджъ; я знаю, что онъ ненавидитъ Эджертона, и я увѣренъ, что онъ выкажетъ эту ненависть не тѣмъ, такъ другимъ образомъ. Впрочемъ, счастливы вы, Рандаль, что обезпечены деньгами Гезельдена и приданымъ вашей невѣсты, иначе...

-- Иначе что же?

-- Я умываю руки въ отношенія къ вамъ, mon cher, потому что несмотря на вашу проницательность, несмотря на все то, что я старался сдѣлать для васъ, я начинаю подозрѣвать, что одними своими дарованіями вы не доставите себѣ обезпеченное положеніе. Сынъ плотника побѣждаетъ васъ въ публичномъ преніи, а необразованный мельникъ ловитъ васъ въ свои сѣти въ частной перепискѣ. Говоря вообще, Рандаль, вы вездѣ терпите неудачу. А вы сами же разъ какъ-то прекрасно выразились, что человѣкъ, отъ котораго намъ нечего надѣяться, или котораго нечего бояться, все равно что не существуетъ для насъ.

Отвѣтъ Рандаля былъ прерванъ появленіемъ грума.