ГЛАВА XV.
Несмотря на свою макіавеллевскую мудрость; докторъ Риккабокка не успѣвалъ заманить къ себѣ въ услуженіе Леонарда Ферфильда, хотя сама вдова отчасти склонялась на его сторону. Онъ ей представилъ всѣ выгоды, которыхъ можно было ожидать отъ этого для мальчика. Ленни сталъ бы учиться многому такому, что сдѣлало бы его способнымъ быть не однимъ лишь поденьщикомъ; онъ сталъ бы заниматься садоводствомъ, со всѣми его разнообразными отраслями, и современемъ занялъ бы мѣсто главнаго садовника у какого нибудь богатаго господина.
-- Кромѣ того, прибавлялъ Риккабокка: -- я сталъ бы слѣдятъ за его книжнымъ ученіемъ и преподавать ему все, къ чему онъ способенъ.
-- Онъ ко всему способенъ, отвѣчала вдова.
-- Въ такомъ случаѣ, возразилъ мудрецъ:-- я сталъ бы учить его всему.
Матъ Ленни, разумѣется, была этимъ очень заинтересована, потому что, какъ мы уже видѣли, она особенно уважала ученость и знала, что пасторъ смотрѣлъ на Риккабокка, какъ на чрезвычайно ученаго человѣка. Впрочемъ, Риккабокка, по слухамъ, былъ и колдуномъ, и хотя эти качества, въ соединеніи съ способностію выигрывать расположеніе прекраснаго пола, не были для вдовы достаточною причиною уклоняться отъ предложенія доктора, но самъ Ленни оказывалъ непреодолимое отвращеніе къ Риккабокка; онъ боялся его -- его очковъ, трубки, плаща, длинныхъ волосъ и краснаго зонтика, и на всѣ вызовы его отвѣчалъ всегда такъ отрывисто: "Благодарю васъ, сэръ; я лучше останусь съ матушкой", что Риккабокка долженъ былъ прекратить дальнѣйшія попытки завлечь мальчика въ свои сѣти.
Однако, онъ не совершенно отчаялся въ успѣхѣ; напротивъ, это былъ человѣкъ, котораго препятствія только сильнѣе подстрекали. То, что было въ немъ сначала дѣломъ расчета, обратилось теперь въ сильное желаніе.
Безъ сомнѣнія, многіе другіе мальчики, кромѣ Ленни, могли бы быть ему также полезны, но когда Ленни сталъ сопротивляться намѣреніямъ итальянца, то привлеченіе его въ свой домъ получило особенную важность въ глазахъ синьора Риккабокка.
Джакеймо, принимавшій особенное участіе въ этомъ дѣлѣ, забылъ о немъ совершенно, услыхавъ, что докторъ Риккабокка чрезъ нѣсколько дней отправляется въ Гэзельденъ-Голлъ: до того сильно было его удивленіе.
-- Тамъ не будетъ никого изъ чужихъ, только своя семья, сказалъ Риккабокка.-- Бѣдный Джакомо, тебѣ полезно будетъ поболтать въ лакейской съ своей братьею, а говядина за столомъ сквайра, какъ ни говори, все-таки питательнѣе, чѣмъ пискари и миноги. Мясная пища продолжитъ твою жизнь.