-- О, Голейская ферма по ту сторону деревни: значитъ, мнѣ совершенно по дорогѣ, сэръ.
Фермеръ, бывшій очень разговорчивымъ малымъ и принадлежа къ поколѣнію, происшедшему отъ приложенія капитала къ землѣ, къ поколѣнію, которое, по воспитанію и манерамъ, могло стать на ряду съ сквайрами прежняго времени, началъ говорить о своей прекрасной лошади, о лошадяхъ вообще, объ охотѣ и конскихъ бѣгахъ; онъ разсуждалъ о всѣхъ этихъ предметахъ съ одушевленіемъ и скромностію. Рандаль еще болѣе надвинулъ тебѣ шляпу на глаза и не прерывалъ его до тѣхъ поръ, пока они не поровнялись съ казино; тутъ онъ, пораженный классическою наружностію строенія и замѣтивъ прелестную зелень померанцовыхъ деревьевъ, спросилъ отрывисто:
-- Чей это домъ?
-- Онъ принадлежитъ сквайру Гэзельдену, но отданъ въ наемъ какому-то иностранному господину. Говорятъ, что постоялецъ настоящій джентльменъ, только чрезвычайно бѣденъ.
-- Бѣденъ, сказалъ Рандаль, обращаясь назадъ, чтобы посмотрѣть на зеленѣющійся садъ, на изящную террасу, прекрасный бельведеръ, и бросая взглядъ въ отворенную дверь, на расписанную внутри залу: -- бѣденъ.... домъ кажется, впрочемъ, очень мило убранъ. Что вы разумѣете подъ словомъ "бѣденъ", мистеръ Брюсъ?
Фермеръ засмѣялся.
-- По правдѣ сказать, это трудный вопросъ, сэръ. Но я думаю, что господинъ этотъ такъ бѣденъ, какъ можетъ быть бѣденъ человѣкъ, который только не входитъ въ долги и не умираетъ съ голоду.
-- Значитъ такъ бѣденъ, какъ мой отецъ? спросилъ Рандаль явственно и нѣсколько отрывисто.
-- Богъ съ вами, сэръ! Батюшка вашъ богачъ въ сравненіи съ нимъ.
Рандаль продолжалъ смотрѣть, сознавая въ умѣ своемъ контрастъ этого дома съ своимъ развалившимся домомъ, гдѣ все носило признаки запустѣнія. При Рудъ-Голлѣ нѣтъ такого опрятнаго садика, нѣтъ и слѣда ароматическихъ померанцовыхъ цвѣтовъ. Здѣсь бѣдность была по крайней мѣрѣ миловидна, тамъ она была отвратительна. Сообразивъ все это, Рандаль не могъ понять, какъ можно было такъ дешево достигнуть въ обстановкѣ дома столь утонченнаго изящества. Въ эту минуту путники подъѣхали къ оградѣ парка сквайра, и Рандаль, замѣтивъ тутъ маленькую калитку, попросилъ фермера остановиться и самъ сошелъ съ кабріолета. Молодой человѣкъ скоро скрылся въ густой листвѣ дубовъ, а фермеръ весело продолжалъ свою дорогу, и его звучный свистъ уныло отдавался въ ушахъ Рандаля, пока онъ проходилъ подъ сѣнію деревьевъ парка. Придя къ дому сквайра, онъ узналъ, что вся семья Гэзельдень въ церкви, а согласно патріархальному обычаю, прислуга не отставала отъ господъ въ подобныхъ случаяхъ. Такимъ образомъ ему отворила дверь какая-то дряхлая служанка. Она была почти совершенно глуха и до того безтолкова, что Рандаль не хотѣлъ войти въ комнаты съ тѣмъ, чтобы дождаться возвращенія Франка. Онъ сказалъ, что походитъ по лугу и воротится тогда, когда церковная служба кончится.