Старуха остановилась въ удивленіи, стараясь его разслушать, но онъ отвернулся и пошелъ бродить въ ту сторону, гдѣ виднѣлась садовая рѣшотка.
Тутъ было много такого, что могло привлечь любопытные взоры: обширный цвѣтникъ, пестрый какъ коверъ, два величественные кедра, покрывавшіе тѣнью лужайку, и живописное строеніе съ узорчатыми рамами у оконъ и высокими остроконечными фронтонами; но кажется, что молодой человѣкъ не смотрѣлъ на эту сцену ни глазами поэта, ни глазами живописца.
Онъ видѣлъ тутъ доказательства богатства, и зависть возмущала въ эту минуту его душу.
Сложивъ руки на груди, онъ стоялъ долго молча, смотря вокругъ себя съ сжатыми губами и наморщеннымъ лбомъ; потомъ онъ снова заходилъ, устремивъ глаза въ землю, и проворчалъ въ полголоса:
-- Наслѣдникъ этого имѣнія немногимъ лучше мужика; мнѣ же приписываютъ блестящія дарованія и ученость, я постоянно твержу девизъ свой: "знаніе есть сила". А между тѣмъ, несмотря на мои труды, поставятъ ли когда нибудь меня мои познанія на ту степень, на которой этому неучу суждено стоять? бѣдные ненавидятъ богатыхъ; но кто же изъ бѣдныхъ склоннѣе къ этому, какъ не обѣднявшій джентльменъ? Одлей Эджертонъ, того-и-гляди, думаетъ, что я поступлю въ Парламентъ и приму вмѣстѣ съ нимъ сторону тори. Какъ же, на такого и напалъ!
Онъ быстро повернулся и угрюмо посмотрѣлъ на несчастный домъ, который хотя и былъ довольно удобенъ, но далеко не напоминалъ дворца; сложивъ руки на груди, Рандаль продолжалъ ходить взадъ и впередъ, не желая выпустить домъ изъ виду и прервать нить своихъ мыслей.
-- Какой же выходъ изъ подобнаго положенія? говорилъ онъ самъ съ собою.-- "Знаніе есть сила.". Достанетъ ли у меня силы, чтобы оттянуть имѣніе у этого неуча? Оттянуть! но что же оттянуть? отцовскій домъ, что ли? Да! но если бы сквайръ, умеръ, то кто былъ бы наслѣдникомъ Гэзельдена? Не слыхалъ ли я отъ матушки, что я самый близкій родственникъ сквайру, кромѣ его собственныхъ дѣтей? Но дѣло въ томъ, что онъ цѣнитъ жизнь этого мальчика вдесятеро дороже моей. Какая же надежда на успѣхъ? На первый разъ его нужно лишить расположенія дяди Эджертона, который никогда не видалъ его. Это все-таки возможнѣе.
"Посторонись съ дороги", сказалъ ты, Одлей Эджертонъ. А откуда ты получилъ состояніе, какъ не отъ моихъ предковъ? О, притворство, притворство Лордъ! Бэконъ примѣняетъ его ко всѣмъ родамъ дѣятельности, и..."
Здѣсь монологъ Рандаля былъ прерванъ, потому что, прохаживаясь взадъ и впередъ, онъ дошелъ до конца лужайки, склонявшейся въ ровъ, наполненный тиною, и въ ту самую минуту, какъ мальчикъ подкрѣплялъ себя ученіемъ Бэкона, земля осыпалась подъ нимъ, и онъ упалъ въ ровъ.
Какъ нарочно, сквайръ, котораго неутомимый геній постоянно былъ занятъ нововведеніями и исправленіемъ всякаго рода поврежденій, за нѣсколько дней до того велѣлъ расширить и вычистить ровъ въ этомъ мѣстѣ, такъ что земля въ немъ была еще очень сыра, не выложена камнемъ и не утромбована. Такимъ образомъ, когда Рандаль, опомнившись отъ удивленія и испуга, привсталъ, то увидалъ, что все его платье замарано въ грязи, тогда какъ стремительность его паденія доказывалась фантастическимъ, страннымъ видомъ его шляпы, которая, представляя мѣстами впадины, а мѣстами выступы, вообще была неузнаваема и напоминала шляпу одного почтеннаго джентльмена, злого писаку и protégé мистера Эджертона, или шляпу, какую, иногда находятъ на улицѣ возлѣ упавшаго въ лужу пьянаго.