-- Эй, ты, сэръ, вскричалъ онъ, когда Ленни подошелъ такъ близко, что могъ его слышать: -- куда это ты бѣжишь такъ?
-- Я иду въ церковь, сэръ.
-- Постой, сэръ, постой, мистеръ Ленни. Ты идешь въ церковь! Ужь вѣдь отзвонили, а ты знаешь, какъ пасторъ не любитъ, когда кто приходитъ поздно и нарушаетъ должное молчаніе. Ты теперь не долженъ итти въ церковь...
-- Отчего же, сэръ?
-- Я тебѣ говорю, что ты не долженъ итти. Ты обязанъ замѣчать, какъ поступаютъ добрые люди. Ты видишь, напримѣръ, съ какимъ усердіемъ я служу сквайру: ты долженъ служить ему такъ же. И такъ мать твоя пользуется домомъ и землей за безцѣнокъ: вы должны быть благодарны сквайру, Леопардъ Ферфильдъ, и заботиться о его пользѣ. Бѣдный! у него и такъ сердце надрывается, глядя на то, что у насъ происходитъ.
Леонардъ открылъ свои добродушные голубые глаза, пока мистеръ Стирнъ чувствительно вытиралъ свои.
-- Посмотри на это зданіе, сказалъ вдругъ Стирнъ, указывая на колоду: -- посмотри на него.. Если бы оно могло говорить, что оно сказало бы, Леонардъ Ферфилдъ? Отвѣчай же мнѣ!
-- Это было очень нехорошо, что тутъ надѣлали, сказалъ Ленни съ важностію.-- Матушка была чрезвычайно огорчена, когда услыхала объ этомъ, сегодня утромъ.
Мистеръ Стирнъ. Я думаю, что не безъ того, если принять въ соображеніе, какой вздоръ она платитъ за аренду; (вкрадчиво) а ты не знаешь, кто это сдѣлалъ, Ленни, а?
Ленни. Нѣтъ, сэръ, право, не знаю.