Отъ Исавры Чигонъя гж ѣ де-Гранмениль.
Черезъ день послѣ того какъ я послала мое послѣднее письмо, мистеръ Венъ былъ у насъ. Въ то время я была въ нашемъ садикѣ. Разговоръ нашъ былъ кратокъ и вскорѣ былъ прерванъ другими гостями, Саваренами и г. Рамо. Съ нетерпѣніемъ жду вашего отвѣта. Я желала бы знать какое впечатлѣніе произвелъ онъ на васъ если вы встрѣчали его; какое впечатлѣніе произвелъ бы онъ еслибы вы встрѣтили его теперь. По-моему онъ такъ не похожъ на другихъ; и я почти не знаю почему его слова звучатъ въ моихъ ушахъ, и образъ его не покидаетъ моихъ мыслей. Это чрезвычайно странно; потому что хотя онъ молодъ, онъ говоритъ со мною какъ будто бы былъ гораздо старше меня, съ такою добротой и нѣжностью какъ еслибъ я была ребенкомъ; такъ могъ бы говорить любезнѣйшій маэстро еслибы находилъ что я нуждаюсь въ совѣтѣ и попеченіи. Не бойтесь, Евлалія, что я могу обманывать себя какого рода интересъ онъ принимаетъ во мнѣ. О, нѣтъ! Насъ раздѣляетъ въ этомъ отношеніи пропасть; онъ не забываетъ о ней и не можетъ перешагнуть черезъ нее. Я право не могу понять какъ бы онъ могъ хоть сколько-нибудь заинтересоваться мною. Богатый Англичанинъ высокаго рода, предназначающій себя къ политической жизни; практичный, прозаикъ.... нѣтъ, не прозаикъ; но все-таки съ такимъ умомъ который не допускаетъ въ свою область того міра грезъ что сроденъ поэзіи и искусству. Мнѣ всегда казалось что для любви, какъ я понимаю ее, необходимо глубокое и постоянное сочувствіе между двумя лицами, не въ обыкновенныхъ мелкихъ подробностяхъ вкусовъ и чувствъ, но въ тѣхъ существенныхъ чертахъ что составляютъ корень характера и развѣтвляются на листья и цвѣты которые тянутся къ солнечному свѣту и убѣгаютъ темноты; что люди свѣтскіе должны вступать въ бракъ со свѣтскими людьми, артисты съ артистами. Могутъ ли сойтись реалистъ съ идеалистомъ и жить вмѣстѣ до смерти и послѣ смерти? Если нѣтъ, то можетъ ли существовать между ними истинная любовь? Подъ истинною любовью я разумѣю такую которая проникаетъ всю душу и разъ зародившись никогда не умираетъ. О, Евлалія, отвѣчайте мнѣ, отвѣчайте!
P. S. Я теперь вполнѣ утвердилась въ моемъ намѣреніи оставить всякую мысль о сценѣ.
Отъ гжи де-Гранмениль Исавр ѣ Чигонъя.
Милое дитя мое.-- Какъ развился твой умъ съ тѣхъ поръ какъ ты оставила меня, пылкая, увлекающаяся почитательница искусства которое изо всѣхъ другихъ искусствъ доставляетъ непосредственную награду тому кто успѣшно служитъ ему, и само по себѣ такъ божественно по своему непосредственному вліянію на человѣческую душу! Кто можетъ исчислить всѣ дальнѣйшія послѣдствія этого вліянія, которое иные готовы презирать потому что оно непосредственно? Темный человѣкъ чьего ума не касалось слабое мерцаніе звѣздъ, не различаемое въ атмосферѣ трудовой жизни; къ кому философы, проповѣдники, поэты взываютъ вотще, кому непонятны даже произведенія величайшихъ мастеровъ инструментальной музыки; для кого Бетховенъ не отверзаетъ небесныхъ вратъ и Россини не представляетъ тайны неразрѣшимой критиками партера; вдругъ этотъ человѣкъ слышитъ человѣческій голосъ человѣка пѣвца, и при звукѣ этого голоса стѣны заключавшія его падаютъ. Ему становится знакомо что-то что далеко отстоитъ отъ рутины его будничнаго существованія поднимаясь выше ея. Онъ самъ, бѣднякъ, не можетъ ничего сдѣлать изъ этого. Онъ не можетъ изложить этого на бумагѣ, не можетъ сказать на слѣдующее утро: "я сталъ на одинъ дюймъ ближе къ небу чѣмъ былъ вчера вечеромъ", но чувство что онъ сталъ немного поближе къ небу живетъ въ немъ. Безсознательно онъ сдѣлался мягче, въ немъ меньше земнаго, и будучи ближе къ небу онъ тверже стоитъ на землѣ. Вы пѣвцы кажется не понимаете что у васъ есть -- употребляю твое выраженіе которымъ такъ часто злоупотребляютъ что оно сдѣлалось банальнымъ -- у васъ есть миссія! Когда ты говоришь о миссіи, отъ кого она? Не отъ человѣковъ. Но еслибъ это была миссія отъ человѣка къ людямъ, то она должна быть внушена свыше.
Подумай обо всемъ этомъ; и оставаясь вѣрною своему искусству, будь вѣрна себѣ. Если ты колеблешься между этимъ искусствомъ а искусствомъ писателя, и признаешь что первое слишкомъ ревниво чтобы допускать соперничество, держись того искусства въ которомъ можешь имѣть вѣрный успѣхъ. Увы, прекрасное дитя мое! не воображай что мы писатели чувствуемъ больше счастія въ нашихъ трудахъ и успѣхахъ нежели вы. Если мы заботимся о славѣ (и говоря откровенно мы всѣ заботимся о ней), эта слава не является намъ лицомъ къ лицу, въ дѣйствительной, видимой, ощутимой формѣ, какъ бываетъ для пѣвицъ и актрисъ. Согласна что она можетъ быть продолжительнѣе, но на продолжительность эту мы не смѣемъ разчитывать. Писатель можетъ разчитывать на безсмертіе только тогда когда языкъ на которомъ онъ пишетъ сдѣлается мертвымъ, но даже и тогда это невѣрная лотерея. Ничего кромѣ отрывковъ не осталось отъ Фриниха бывшаго соперникомъ Эсхила; отъ Агаѳона который можетъ-быть превосходилъ Эврипида; отъ Алкея, кого Горацій признавалъ учителемъ и образцомъ; они извѣстны не по своимъ писаніямъ, а только по именамъ. И наконецъ имена пѣвцовъ и актеровъ можетъ-быть не менѣе долговѣчны; въ Греціи сохранялось имя Полоса, въ Римѣ Росція, въ Англіи живетъ имя Гаррика, во Франціи Тальмы, въ Италіи Пасты, долѣе чѣмъ могу я надѣяться за свое имя въ потомствѣ. Ты задаешь мнѣ вопросъ который я часто сама себѣ задавала: "Въ чемъ различіе между писателемъ и читателемъ когда читатель говоритъ: "это мои мысли, это мои чувства; писатель похитилъ ихъ и облекъ ихъ въ свою рѣчь"?" И чѣмъ больше читатель говоритъ такъ, чѣмъ многочисленнѣе слушатели, тѣмъ геніальнѣе знаменитость и, хотя это можетъ казаться парадоксомъ, тѣмъ совершеннѣе оригинальность писателя. Но нѣтъ, не простой даръ выраженія, не простое искусство пера, не простой вкусъ въ расположеніи словъ и каданса даетъ возможность одному истолковывать умъ, сердце и душу многихъ. Это сила вдохнутая въ него когда онъ лежалъ въ колыбели, сила собиравшая вокругъ себя, по мѣрѣ того какъ онъ росъ, всѣ вліянія какимъ онъ подвергался, изъ наблюденія ли внѣшней природы, изъ изученія ли людей и книгъ, или изъ опыта ежедневной жизни, различнаго для каждаго человѣка. Никакое воспитаніе не можетъ сдѣлать двухъ умовъ совершенно одинаковыми, какъ никакая культура не можетъ сдѣлать вполнѣ одинаковыми два древесные листа. Какъ вѣрно описываешь ты чувство неудовлетворенности оставляемое каждымъ высоко геніальнымъ писателемъ въ его почитателяхъ! Какъ правдиво чувствуешь что чѣмъ больше неудовлетвореніе въ сравненіи съ геніемъ писателя, тѣмъ выше мнѣніе о немъ почитателя! Но это тайна которая составляетъ облачное пространство между конечнымъ и безконечнымъ. Величайшіе философы проникая въ тайны природы чувствуютъ это неудовлетвореніе въ самой природѣ. Конечное не можетъ подчинить логикѣ и критиковать безконечное.
Но оставимъ эти предметы затрудняющіе умъ, и займемся тѣми что касаются сердца, въ твоемъ случаѣ, дитя мое, женскаго сердца. Ты говоришь о любви и полагаешь что вѣчная любовь, любовь между супругами, должна быть основана на такихъ симпатіяхъ въ цѣляхъ жизни что артистка должна выходить замужъ за артиста.
Ты хорошо сдѣлала что обратилась ко мнѣ съ этимъ вопросомъ; потому что благодаря собственному опыту и наблюденію надъ множествомъ другихъ людей, оживленному и укрѣпленному тѣмъ родомъ литературы которымъ я занимаюсь и который требуетъ спокойнаго изученія страстей, я могу быть лучшимъ авторитетомъ въ подобныхъ вопросахъ нежели большая часть другихъ женщинъ. И увы, дитя мое! я пришла къ слѣдующему результату: нельзя предписать ни мущинамъ ru женщинамъ кого избрать, кого отвергнуть. Я не могу не признать справедливости аксіомы поэта древности: "любовь не знаетъ почему ". Но бываетъ время -- часто лишь одно мгновеніе -- когда любовь не пріобрѣла еще власти надъ нами, и мы можемъ сказать: "я буду любить -- я не буду любить".
Еслибъ я могла увидать тебя въ такую минуту, я бы сказала тебѣ: "артистка, не люби и не выходи замужъ за артиста". Двѣ артистическія натуры рѣдко уживаются. Онѣ удивительно какъ требовательны. Боюсь что онѣ прежде всего эгоистичны, такъ ревниво чувствительны что не переносятъ соприкосновенія съ соперникомъ. Расинъ былъ счастливѣйшимъ изъ мужей; жена боготворила его геній, до не могла понять его піесъ. Былъ ли бы Расинъ счастливъ еслибы женился на Корнелѣ въ юбкѣ? Я сама любила артиста, конечно равнаго мнѣ. Я увѣрена что онъ любилъ меня. Симпатія въ занятіяхъ о которой ты говоришь свела насъ, и она же вскорѣ сдѣлалась причиною антипатіи. Для обоихъ насъ стараніе сблизиться причинило несчастіе.
Я не знаю твоего г. Рамо. Саваренъ прислалъ мнѣ нѣкоторыя изъ его сочиненій; по нимъ я сужу что единственнымъ счастіемъ для него было бы жениться на обыкновенной женщинѣ съ s é paration de biens. Это, вѣрь мнѣ, одинъ изъ многихъ въ новомъ Парижѣ кто имѣя слабости генія воображаютъ поэтому что имѣютъ его силу.