-- Cher po è te, сказалъ Лебо прерывая молчаніе,-- я чувствую немалое удовольствіе при мысли что открываю карьеру такому человѣку какъ вы. Пораженный нѣкоторыми вашими статьями въ журналѣ сдѣлавшемся знаменитымъ благодаря остроумной веселости Саварена, я озаботился частнымъ образомъ разузнать о вашемъ происхожденіи, исторіи, связяхъ и прошедшемъ. Все подтверждало мое первое впечатлѣніе что вы именно такой писатель какого я желалъ найти для нашего дѣла. Вслѣдствіе этого я пришелъ къ вамъ, никѣмъ не представленный, съ цѣлью выразить мое восхищеніе вашими сочиненіями. Bref, мы скоро сдѣлались друзьями; и послѣ обмѣна мнѣній я принялъ васъ, по вашей просьбѣ, въ этотъ Тайный Совѣтъ. Теперь, предлагая вамъ редакцію учреждаемаго мною журнала, я принужденъ высказать необходимыя условія. Номинально вы будете главнымъ редакторомъ: это званіе, въ случаѣ успѣха журнала, обезпечитъ вамъ положеніе и состояніе; въ случаѣ неудачи, вы падаете вмѣстѣ съ нимъ. Но мы не будемъ говорить о неудачѣ; мнѣ нужно чтобъ онъ имѣлъ успѣхъ. Слѣдовательно, интересы наши здѣсь одинаковы. Предъ этимъ интересомъ должно исчезнуть ребяческое тщеславіе. Номинально, говорю я, вы будете главнымъ редакторомъ; но вся дѣйствительная работа изданія будетъ на первое время принадлежать другимъ.
-- А! воскликнулъ Рамо, изумленный и пораженный.
Лебо продолжалъ:
-- Для устройства такого журнала какой я затѣваю недостаточно юношескаго генія; нужны тактъ и опытность зрѣлыхъ лѣтъ.
Рамо отодвинулся къ спинкѣ стула со злобною насмѣшкой на своихъ блѣдныхъ губахъ. Рѣшительно Лебо не былъ такимъ великимъ человѣкомъ какимъ онъ было почелъ его.
-- Нѣкоторая часть журнала, продолжалъ Лебо,-- будетъ исключительно посвящена вашему перу.
Губы Рамо утратили насмѣшливое выраженіе.
-- Но ваше перо должно ограничиваться сочиненіями чистой фантазіи парящей въ несуществующемъ мірѣ; если же вы захотите писать о болѣе важныхъ предметахъ въ связи съ міромъ существующимъ, предметы будутъ продиктованы вамъ и статьи должны быть просмотрѣны. Въ важнѣйшихъ отдѣлахъ журнала, который долженъ имѣть успѣхъ съ перваго шага, намъ нужно содѣйствіе людей которые если на самомъ дѣлѣ не пишутъ лучше чѣмъ вы, но имѣютъ установившуюся извѣстность, чьи сочиненія, хороши они или дурны, публика стремится прочесть и будетъ считать хорошими даже если они дурны. Вы должны отдѣлить одинъ столбецъ игривой болтовнѣ и остроумію Саварена.
-- Саварена? Но у него есть свой журналъ. Какъ писатель онъ не согласится работать въ журналѣ издаваемомъ мною. А какъ политикъ онъ разумѣется не станетъ помогать ультра-радикальной революціи. Если онъ сколько-нибудь заботится о политикѣ, то онъ конституціоналистъ, орлеанистъ.
-- Enfant! Какъ писатель, Саваренъ согласится сотрудничать въ вашемъ журналѣ, вопервыхъ потому что онъ ни коимъ образомъ не будетъ мѣшать его журналу; вовторыхъ, я могу сказать вамъ по секрету, журналъ Саварена не обезпечиваетъ его; онъ продалъ болѣе двухъ третей издательскаго права; онъ въ долгахъ, и кредиторы его настоятельно требуютъ уплаты; а завтра вы предложите Саварену 30.000 франковъ за то чтобъ онъ доставлялъ въ теченіи двухъ мѣсяцевъ со времени основанія журнала ежедневно по одному столбцу за своею подлисью. Онъ согласится, частію потому что эта сумма поможетъ ему заплатить долгъ который его тревожитъ, частію потому что онъ постарается сдѣлать извѣстными размѣры этого вознагражденія; это поможетъ ему получить высшія условія при продажѣ остальныхъ паевъ издаваемаго имъ теперь журнала, также какъ за новую книгу которую онъ по вашимъ словамъ намѣренъ написать и при основаніи новаго журнала который онъ несомнѣнно начнетъ издавать когда раздѣлается со старымъ. Вы говорите что какъ политикъ Саваренъ, орлеанистъ, не станетъ содѣйствовать ультра-радикальной революціи. А кто его проситъ дѣлать это? Не говорилъ ли я въ засѣданіи что при началѣ журнала политика наша будетъ самая кроткая? Хотя революціи не дѣлаются при помощи розовой водицы, но розовая вода питаетъ ихъ корни. Вѣжливый цинизмъ писателей читаемыхъ тѣми кто плаваетъ на поверхности общества приготовляетъ путь для соціальнаго броженія въ его глубинахъ. Не будь Вольтера, не было бы и Камиль Демулена. Не будь Дидеро, не было бы Марата. Мы выступимъ какъ благовоспитанные циники. Изо всѣхъ циниковъ Саваренъ самый благовоспитанный. Но если я особенно гонюсь за нимъ, то гонюсь за его кликой. Безъ своей клики, онъ только острякъ; вмѣстѣ съ своею кликой -- сила. Частію изъ этой клики, частію изъ круга выше ея стоящаго, на который Саваренъ можетъ болѣе или менѣе имѣть вліяніе, я избралъ десятерыхъ. Вотъ списокъ ихъ; познакомьтесь съ нимъ. E ntre nom, я такъ же мало уважаю ихъ писанія какъ искусственныхъ мухъ; но это мухи на которыхъ въ настоящій сезонъ особенно ловится публика. Вы должны заручиться участіемъ по крайней мѣрѣ пятерыхъ изъ числа десяти; я предоставляю вамъ carte blan che относительно условій. Когда Саваренъ согласится, то лучшіе изъ нихъ будутъ гордиться сотрудничать вмѣстѣ съ нимъ. Замѣтьте, ни одинъ изъ этихъ messieurs съ блестящимъ воображеніемъ не долженъ писать политическихъ статей; такія статьи будутъ доставляться вамъ безъ имени и должны печататься безо всякихъ измѣненій и сокращеній. Когда вы получите согласіе Саварена и по крайней мѣрѣ пятерыхъ изъ этого списка, напишите мнѣ въ контору. Даю вамъ на это четыре дня; со дня основанія журнала вы будете получать по 15.000 франковъ въ годъ, и доходъ этотъ можетъ увеличиваться пропорціонально барышамъ. Довольны вы этима условіями?