-- Разумѣется; но предположимъ что я не получу согласія Саварена или по крайней мѣрѣ пятерыхъ изъ списка который вы мнѣ дали, гдѣ, я вижу, стоятъ имена наиболѣе à la mode въ этомъ родѣ литературы, и иныя принадлежатъ лицамъ высокаго общественнаго положенія, къ которымъ мнѣ трудно даже будетъ найти доступъ,-- если, говорю я, я потерплю неудачу?
-- Какъ! имѣя carte blanche для условій? Фи! Развѣ вы не Парижанинъ? Но, говоря откровенно, если вы потерпите неудачу въ такомъ легкомъ дѣлѣ, значитъ вы не годитесь для изданія нашего журнала, и я принужденъ буду найти другаго. Allez, courage! Послушайтесь моего совѣта, повидайтесь прежде всего завтра утромъ съ Савареномъ. Разумѣется мое имя и занятія должны быть тайной отъ него также какъ и это всѣхъ другихъ. Скажите какъ можно таинственнѣе что лица которыхъ вы не имѣете права назвать поручили вамъ переговорить съ господиномъ Савареномъ и предложить ему условія о которыхъ я говорилъ, 30.000 франковъ впередъ какъ только онъ подпишетъ домашнее условіе о своемъ согласіи. Чѣмъ таинственнѣе вы будете говорить, тѣмъ больше будетъ къ вамъ уваженія, когда вы предлагаете, а не просите денегъ.
Лебо взялъ шляпу, и любезно кивнувъ на прощанье, легкою поступью сошелъ по темной лѣстницѣ.
ГЛАВА VIII.
Вечеромъ послѣ своего окончательнаго свиданія съ Лебо, Грагамъ простился съ своимъ помѣщеніемъ въ Монмартрѣ и возвратился на свою квартиру въ rue d'Anjou. На слѣдующее утро онъ провелъ нѣсколько часовъ отвѣчая на многочисленныя письма накопившіяся за время его отсутствія. Предъ вечеромъ онъ имѣлъ свиданіе съ г. Ренаромъ, который, не будучи въ это время года слишкомъ занятъ другими дѣлами, согласился взять отпускъ для исполненія порученій Грагама во время поисковъ въ Ахенѣ и готовъ былъ выѣхать на слѣдующій день. Грагамъ сдѣлалъ одинъ или два прощальные визита и окончивъ ихъ шелъ чрезъ Елисейскія Поля къ виллѣ Исавры какъ неожиданно встрѣтилъ Рошбріана ѣхавшаго верхомъ. Маркизъ любезно сошелъ съ лошади, передалъ ее груму, и протянувъ руку Грагаму выразилъ свое удовольствіе что опять видитъ его; потомъ съ очевиднымъ замѣшательствомъ перевелъ разговоръ на политическіе виды Франціи.
-- Многое изъ вашихъ словъ, сказалъ онъ,-- сказанныхъ когда мы шли по этой самой дорогѣ глубоко запало въ мой умъ, въ послѣднее время я еще серіознѣе размышлялъ о нихъ. Вы говорили объ обязанностяхъ Француза относительно Франціи, говорили что со стороны приверженцевъ дѣла легитимистовъ не благоразумно устраняться отъ общественнаго служенія.
-- Правда, со стороны всякой партіи не благоразумно забывать что между невозвратимымъ прошедшимъ и гадательнымъ будущимъ служатъ связью дѣйствія настоящаго времени.
-- Будете ли вы, какъ безпристрастный зритель, находить нечестнымъ если я вступлю въ военную службу при настоящемъ царствованіи?
-- Разумѣется нѣтъ, если вы необходимы для своей страны.
-- Я могу быть нуженъ ей, не правда ли? Почти во всякомъ салонѣ гдѣ я бываю приходится слышать смутные слухи о предстоящей войнѣ. Въ воздухѣ пахнетъ порохомъ со времени битвы при Садовой. Что думаете вы о заносчивости и честолюбіи Германіи? Потерпитъ она чтобы французскій мечъ оставался въ ножнахъ?