-- Да; я обѣщалъ дочери поѣхать съ ней на этотъ балъ. Но герцогиня имперіалистка. А Monsieur де-Молеонъ кажется или легитимистъ, по словамъ господина маркиза, или орлеанистъ, какъ полагаетъ нашъ другъ де-Брезе.
-- Что жь изъ этого? Есть ли болѣе преданный бурбонистъ чѣмъ де-Рошбріанъ? А онъ отправится на балъ. Онъ дается не во время сезона по случаю семейнаго брачнаго торжества. А герцогиня де-Тарасконъ въ родствѣ съ Аленомъ и слѣдовательно съ де-Молеономъ, хотя родство это дальнее.
-- А! Простите мое невѣжество въ генеалогіи.
-- Какъ будто генеалогія благородныхъ именъ не есть исторія Франціи, проворчалъ Аленъ въ негодованіи.
ГЛАВА II.
Да, Sens Commun имѣлъ успѣхъ: онъ произвелъ впечатлѣніе при первомъ своемъ появленіи; впечатлѣніе это возрастало. Англичанину трудно понять вліяніе журнала имѣющаго успѣхъ въ Парижѣ; то положеніе политическое, литературное, общественное, какое онъ доставляетъ сотрудникамъ содѣйствовавшимъ его успѣху. Г. Лебо обнаружилъ большую проницательность избравъ Густава Рамо номинальнымъ редакторомъ чѣмъ полагалъ Саваренъ или могутъ думать читатели. Прежде всего, самъ Густавъ, несмотря на недостатокъ образованія и основательнаго ума, не былъ лишенъ геніальности, такого рода геніальности которая будучи сдерживаема и имѣя возможность обнаруживаться только въ области чувства или сарказма, согласовалась съ направленіемъ времени; вовторыхъ, Лебо только чрезъ посредство Густава могъ заручиться Савареномъ, а имена которыя этотъ блестящій писатель привлекъ за собою съ самаго начала были достаточны для того чтобъ обратить вниманіе на первые нумера Sens Commun, не взирая на названіе которое не казалось заманчивымъ. Но однихъ этихъ именъ не было достаточно чтобы распространить журналъ въ тѣхъ размѣрахъ какихъ онъ уже достигъ. Этимъ онъ былъ обязанъ любопытству возбужденному передовыми статьями въ новомъ для парижской публикѣ стилѣ, имя автора коихъ вызывало догадки. Онѣ были подписаны Пьеръ Ферменъ; полагали что это nom de plume, такъ какъ имя это было вовсе неизвѣстно въ литературномъ мірѣ. Тонъ этихъ статей былъ тономъ безпристрастнаго наблюдателя; онѣ ни отстаивали, ни нападали ни на какую партію въ частности; не излагали никакихъ отвлеченныхъ доктринъ управленія. Но такъ или пваче, онѣ выражали изящнымъ и вмѣстѣ простымъ языкомъ, по временамъ небрежнымъ, но никогда не вульгарнымъ, преобладающее чувство тревожнаго недовольства, предчувствіе неизбѣжной перемѣны установившагося порядка вещей, не опредѣляя какова будетъ эта перемѣна, не говоря къ лучшему будетъ она или къ худшему. Въ своей критикѣ о личностяхъ писатель былъ сдержанъ и умѣренъ, самый проницательный цензоръ печати не могъ бы найти предлога ко вмѣшательству въ выраженіе мнѣній столь вѣжливыхъ. Объ императорѣ въ этихъ статяхъ говорилось мало, но это малое не было неуважительно; однако же день за днемъ статьи содѣйствовали подкапыванію имперіи. Недовольные всѣхъ оттѣнковъ понимали, какъ бы съ помощью франмасовской тайны, что въ этомъ журналѣ они имѣли союзника. Противъ религіи не произносилось ни слова, однакоже враги религіи покупали этотъ журналъ; но друзья религіи также покупали его, потому что эти статьи говорили съ ироніей о газетныхъ философахъ которые полагаютъ что ихъ противорѣчивыя сумазбродства могутъ слить ихъ въ одну утопію, или что какое-нибудь соціальное зданіе, наскоро воздвигнутое неразумнымъ меньшинствомъ, можетъ сдѣлаться вѣчнымъ обиталищемъ для безпокойнаго большинства не будучи скрѣплено вѣрою.
Тонъ этихъ статей всегда соотвѣтствовалъ названію журнала Sens Commun. Онъ взывалъ ко здравому смыслу, взывалъ тономъ человѣка презирающаго хитрыя теоріи, горячую декламацію, легкомысленныя вѣрованія или напыщенную высокопарность, характеризующія большую часть парижской печати. Статьи эти скорѣе напоминали нѣкоторые органы англійской печати, которые проповѣдуютъ что не ослѣплены никакимъ увлеченіемъ къ кому и къ чему бы то ни было, которые находятъ сбытъ благодаря симпатіи къ порочнымъ характерамъ которой Huet приписываетъ популярность Тацита, и всегда спокойно, но со скрытою насмѣшкой подкапывая учрежденія, никогда не претендуютъ на духъ изобрѣтательности соединенный со здравымъ смысломъ для того чтобы предложить какимъ образомъ эти учрежденія должны быть перестроены или замѣнены.
Да, такъ или иначе журналъ, какъ я говорилъ, уловилъ вкусъ парижской публики. Онъ намекалъ, съ легкою граціей непредубѣжденнаго пріятнаго болтуна, что всѣ классы французскаго общества разлагаются, и каждый классъ былъ склоненъ вѣрить что всѣ другіе разлагаются и соглашался что если другіе не будутъ перестроены, то и въ немъ самомъ есть нѣчто очень нездоровое.
Балъ у герцогини де-Тарасконъ былъ блестящимъ событіемъ. Лѣто было уже на исходѣ; многіе изъ парижскихъ устроителей праздниковъ вернулись въ столицу, но сезонъ еще не начинался, и балъ въ это время года былъ событіемъ необыкновеннымъ. Но къ этому празднику былъ особый поводъ: свадьба племянницы герцогини съ сыномъ лица занимавшаго высокое служебное мѣсто и бывшаго въ большой милости при императорскомъ дворѣ.
Обѣдъ у Лувье кончился рано, и оркестръ началъ второй вальсъ когда Ангерранъ, Аленъ и Виконтъ де-Молеонъ всходили на лѣстницу. Рауль не сопровождалъ ихъ; онъ очень рѣдко показывался вообще на балахъ, и никогда на тѣхъ что давались имперіалистами, въ какомъ бы близкомъ родствѣ съ нимъ ни были эти имперіалисты. Но со свойственною его прекрасному характеру снисходительностью, онъ не осуждалъ тѣхъ кто посѣщалъ ихъ, ни Ангеррана, ru еще менѣе разумѣется Алена.