-- Собственникъ журнала, кто бы онъ ни былъ, былъ очень щедръ, отвѣчалъ Рамо.
-- Я отношу этотъ комплиментъ къ себѣ, cher confr è re, потому что хотя деньги для начала изданія Sens Commun и для залога были пріисканы однимъ моимъ другомъ, но это былъ заемъ который я давно уплатилъ и теперь журналъ принадлежитъ исключительно мнѣ. Я долженъ благодарить васъ не только за ваше блестящее сотрудничество, но и за участіе другихъ сотрудниковъ приглашенныхъ вами. Пикантныя критики Monsieur Саварена были очень важны для начала. Я сожалѣю что мы лишились его участія. Но такъ какъ онъ началъ издавать собственный журналъ, то не захочетъ дѣлиться своимъ остроуміемъ съ другимъ. А propos о нашихъ сотрудникахъ, я буду просить васъ представить меня прекрасному автору Дочери Артиста. Я слишкомъ прозаикъ чтобы вполнѣ оцѣнить достоинства романа, но слышалъ горячія похвалы этой повѣсти отъ молодежи -- она лучшій судья въ этомъ родѣ литературы; я могу по крайней мѣрѣ понять важность сотрудника благодаря которому утроилась продажа нашего журнала. Для насъ истинное несчастіе что произведеніе ея окончилось, но я надѣюсь что сумма посланная ей чрезъ нашего книгопродавца можетъ соблазнить ее начать новый романъ.
-- Mademoiselle Чигонья, сказалъ Рамо съ усиленно рѣзкою интонаціей своего рѣзкаго голоса,-- продала второе изданіе своего романа за сумму свидѣтельствующую о значеніи ея таланта, и получила отъ нѣсколькихъ журналовъ предложенія написать для нихъ романъ за вознагражденіе даже превышающее то которое такъ великодушно послалъ ей вашъ издатель.
-- Приняла она эти предложенія, monsieur Рамо? Если такъ, tant pis pour vous. Извините меня, я хочу сказать что ваше собственное вознагражденіе уменьшается по мѣрѣ уменьшенія продажи Sers Commun.
-- Нѣтъ, она не приняла ихъ. Я посовѣтовалъ ей не давать согласія пока она не будетъ въ состояніи сравнить эти условія съ тѣми которыя предложитъ ей издатель Sens Commun.
-- И она послѣдовала вашему совѣту? О, cher confr è re, какой вы счастливецъ! Вы имѣете вліяніе на эту юную претендентку на славу де-Сталь или Жоржъ Сандъ.
-- Да, я льщу себя надеждой что имѣю на нее нѣкоторое вліяніе, сказалъ Рамо съ высокомѣрною улыбкой и наливая себѣ еще стаканъ вина, превосходнаго, но довольно крѣпкаго.
-- Тѣмъ лучше. Я даю вамъ carte blanche для условій съ Mademoiselle Чигонья. Предложите ей вознагражденіе которое превышало бы все что было предложено ей другими, и я прошу васъ доставить мнѣ возможность представиться ей лично. Вы уже кончили завтракъ? Позвольте предложить вамъ сигару. Извините меня если я не составлю вамъ компаніи. Я курю рѣдко, и никогда по утрамъ. Теперь къ дѣлу и къ положенію Франціи. Возьмите это кресло, усядьтесь поспокойнѣе и слушайте. Еслибы Мефистофель посѣтилъ опять землю, какъ сталъ бы онъ смѣяться узнавъ что всеобщая подача голосовъ и закрытая баллотировка въ такой старой странѣ какъ Франція одобряются образованными людьми и принимаются друзьями истинной свободы!
-- Я не понимаю васъ, сказалъ Рамо.
-- Позвольте мнѣ надѣяться что въ этомъ отношеніи по крайней мѣрѣ мои объясненія могутъ быть полезны вамъ. Императоръ прибѣгнулъ къ плебисциту какъ къ несомнѣнно популярной реформѣ которой обстоятельства вынуждаютъ его замѣнить его прежнее личное правленіе. Но есть ли хоть одинъ просвѣщенный либералъ который не былъ бы противъ плебисцита? Есть ли хоть одинъ человѣкъ который не зналъ бы что обращеніе императора ко всеобщей подачѣ голосовъ будетъ имѣть результатомъ подавленіе свободы мысли посредствомъ единства и порядка воплощенныхъ въ способномъ человѣкѣ стоящемъ во главѣ государства? Толпа никогда не понимаетъ принциповъ. Принципы -- сложныя идеи; толпа понимаетъ только простыя идеи, а простѣйшая изъ всѣхъ есть имя освобождающее дѣйствія толпы отъ всякой отвѣтственности предъ разумомъ. Во Франціи много принциповъ которые можно противопоставитъ принципу императорскаго правленія, но нѣтъ ни одного имени которое можно было бы противоставить имени Наполеона III. Слѣдовательно, я пойду противъ толпы когда объявлю себя противникомъ плебисцита, и продажа Sens Commun уменьшится -- она уже начала уменьшаться. Всѣ образованные люди будутъ съ нами, остальные противъ насъ. Во всякой странѣ, даже въ Китаѣ, гдѣ всѣ обладаютъ высокимъ образованіемъ, есть меньшинство образованное лучше остальныхъ. Итакъ, Monsieur Рамо, я хочу свергнуть имперію, но для этого мнѣ недостаточно имѣть на своей сторонѣ образованныхъ людей, мнѣ нужна и canaille, canaille Парижа и промышленныхъ городовъ. Я употребляю ее только какъ орудіе, я не имѣю въ виду воцарить ее. Понимаете? La canaille въ спокойномъ состояніи есть грязь на днѣ потока, la canaille взволнованная есть грязь на поверхности. Но ни одинъ человѣкъ способный связать три идеи не строитъ дворцовъ изъ грязи ни на поверхности, ни на днѣ Океана. Можемъ ли мы съ вами желать чтобы судьба Франціи была вручена безмозглымъ рабочимъ считающимъ себя выше всякаго кто пишетъ правильно, людямъ чье понятіе объ общественномъ благѣ основано на конфискаціи частной собственности?