-- Monsieur le Marquis, удотойте меня чести пожать вашу руку. По происхожденію я тоже gentilhomme, по профессіи спекуляторъ на биржѣ. Въ обоихъ этихъ качеставахъ я одобряю чувства вами выраженныя. Разумѣется, еслибы нашъ другъ Фредерикъ ссудилъ вамъ 7.000 луидоровъ или около того въ нынѣшнемъ году, то вы не могли бы даже предвидѣть въ какомъ году будете имѣть возможность расплатиться съ нимъ; но -- Дюплеси остановился на минуту и потомъ понизивъ тонъ, нѣсколько горячій и восторженный, до обыкновеннаго дружески разговорнаго тона, также рѣдкаго при разчитанной сдержанности финансиста, онъ спросилъ дружески подмигивая своими сѣрыми глазами.

-- Вы никогда не слыхали, маркизъ, о небольшомъ поединкѣ между мной и Лувье?

-- Развѣ Лувье бьется на шпагахъ? спросилъ Аленъ невинно.

-- По-своему онъ всегда бьется; но я говорилъ метафорически. Вы видите этотъ мой маленькій домъ который такъ стѣсненъ между сосѣдними домами что я не могу устроить ни бальной залы для Валеріи, ни столовой гдѣ могло бы помѣститься болѣе многочисленное общество чѣмъ нѣсколько друзей сдѣлавшихъ мнѣ честь сегодня. Eh bien! Я купилъ этотъ домъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ, думая пріобрѣсти еще одинъ изъ сосѣднихъ домовъ и соединить оба въ одинъ. Я отправился ко владѣльцу сосѣдняго дома который, какъ мнѣ было извѣстно, желалъ продать его. Ага! подумалъ онъ, это богатый господинъ Дюплеси; и запросилъ 2.000 луидоровъ больше того что стоилъ домъ. Мы дѣловые люди не терпимъ чтобы насъ обманывали слишкомъ много; съ небольшимъ обманомъ мы готовы помириться; обманъ крупный поднимаетъ нашу желчь. Bref, это было въ понедѣльникъ. Я предложилъ продавцу 1.000 луидоровъ сверхъ настоящей цѣны и совѣтовалъ ему подумать до четверга. Лувье какъ-то прослышалъ объ этомъ. Hillo! сказалъ Лувье,-- этотъ финансистъ желаетъ имѣть отель который бы соперничалъ съ моимъ. Въ среду онъ отправляется къ моему сосѣду. "Другъ мой, вы желаете продать вашъ домъ, я желаю купить -- цѣна?" Домовладѣлецъ, который не зналъ его въ лицо, говоритъ: "Домъ почти проданъ. Мы сойдемся съ господиномъ Дюплесси." "Bah! какую сумму просите вы съ Дюллесси." Тотъ называетъ сумму: на 2.000 луидоровъ больше чѣмъ далъ бы всякій другой. "Но господинъ Дюплеси дастъ мнѣ эту сумму". "Вы просите слишкомъ мало. Я дамъ вамъ на 3.000 больше." Такимъ образомъ когда я пришелъ въ четвергъ домъ былъ уже проданъ. Я легко примирился съ лишеніемъ мѣста для болѣе обширной столовой; но хотя Валерія была тогда еще ребенкомъ, я былъ очень огорченъ мыслью что не могу имѣть для нея salle de bal когда она будетъ жить со мною. Хорошо, сказалъ я себѣ, терпѣніе, я долженъ отплатить Лувье; придетъ и мое время когда я расплачусь съ нимъ. Оно пришло, и очень скоро. Лувье покупаетъ помѣстье близь Парижа, строитъ великолѣпную виллу. Рядомъ съ его землею продается лѣсной участокъ. Онъ обращается ко владѣльцу; тотъ говоритъ себѣ: "великій Лувье желаетъ пріобрѣсти участокъ", и надбавляетъ 5.000 луидоровъ къ его биржевой цѣнѣ. Лувье, какъ и я, не терпитъ крупнаго обмана. Лувье предлагаетъ 2.000 луидоровъ больше того что могъ бы получить продавецъ и предлагаетъ ему подумать до субботы. Я услыхалъ объ этомъ -- спекуляторы слышатъ обо всемъ. Въ пятницу вечеромъ я прихожу къ продавцу и даю ему 6.000 луидоровъ вмѣсто 5.000 которые онъ просилъ. Представьте себѣ физіономію Лувье на слѣдующій день! Но этимъ мое мщеніе только началось,-- продолжалъ Дюплеси хохоча внутренно.-- Мой лѣсъ смотритъ прямо на виллу которую онъ строитъ. Я только жду когда она будетъ готова чтобы послать за моимъ архитекторомъ и сказать: постройте мнѣ виллу по крайней мѣрѣ вдвое великолѣпнѣе чѣмъ у Лувье; тогда я вырублю лѣсъ, такъ что онъ каждое утро можетъ любоваться какъ мой дворецъ затмѣваетъ его собственный.

-- Браво! воскликнулъ Лемерсье, забивъ въ ладоши. У Лемерсье былъ духъ партіи и онъ сочувствовалъ Дюплеси противъ Лувье почти также какъ англійскій вигъ питаетъ враждебныя чувства къ тори, или vice versa.

-- Вѣроятно теперь, продолжалъ Дюплеси болѣе серіозно,-- вѣроятно теперь вы поймете, Monsieur le Marquis, что вы не будете унижены чувствомъ обязанности мнѣ когда я скажу что Лувье не будетъ владѣльцемъ Рошбріана если я въ силахъ помѣшать ему. Напишите нѣсколько строкъ рекомендуя меня вашему бретонскому адвокату и Mademoiselle вашей тетушкѣ; позвольте мнѣ получить эти письма завтра утромъ. Я отправлюсь съ послѣполуденнымъ поѣздомъ. Не знаю сколько дней продолжится мое отсутствіе, но я не возвращусь пока не осмотрю тщательно ваши помѣстья. Если я буду видѣть возможность спасти ваше имѣніе, и доставить un mauvais quart d'heure Лувье, тѣмъ лучше для васъ, Monsieur le Marquis; если нѣтъ, я откровенно скажу вамъ: "Постарайтесь сойтись на возможно лучшихъ условіяхъ съ вашимъ кредиторомъ."

-- Трудно придумать болѣе деликатный и великодушный путь сказалъ Аленъ; -- но простите меня если я скажу что шутливость съ какою вы разказываете о вашей борьбѣ съ Лувье не достигаетъ своей цѣли, не уменьшаетъ чувства моей признательности.

Съ этими словами, взявъ за руку Лемерсье, Аленъ откланялся и вышелъ.

Когда гости ушли, Дюплеси продолжалъ сидѣть въ задумчивости, повидимому въ пріятной задумчивости, потому что онъ улыбался; лотомъ онъ прошелъ чрезъ пріемныя въ дальнюю комнату бывшую будуаромъ или уборною Валеріи и примыкавшую къ ея спальнѣ: онъ постучалъ тихонько въ дверь, и не получая отвѣта отворилъ ее и вошелъ. Валерія сидѣла на диванѣ около окна съ поникшею головой и сложивъ руки на колѣняхъ. Дюплеси приблизился къ ней тихими неслышными шагами, обнялъ ее и привлекъ ея голову къ себѣ на грудь,

-- Дитя мое, шепталъ онъ,-- дитя мое, мое единственное дитя.