-- Бевилъ, вы обезоружили и побѣдили меня. Я говорилъ какъ разгоряченный безумецъ; забудьте и простите. Но -- теперь я могу выслушать спокойно -- что такое было это on dit?
-- Оно вполнѣ оправдываетъ ваше мужественное заступничество за молодую сироту, чье имя я всегда буду упоминать съ такимъ уваженіемъ которое удовлетворитъ самаго горячаго ея защитника. Разказывали что князь X хвасталъ что не пройдетъ недѣли какъ Mademoiselle Чигонья появится въ Булонскомъ Лѣсу въ его экипажѣ и надѣнетъ въ оперу брилліанты которые онъ послалъ ей; это хвастовство вызвало пари, по условію котораго князь долженъ былъ открыть средства какія употребитъ для достиженія успѣха и представить доказательства выигралъ онъ или проигралъ. Говорятъ что князь написалъ Mademoiselle Чигоньѣ и вмѣстѣ съ письмомъ послалъ parure стоившую ему полмилліона франковъ; брилліанты были отосланы назадъ съ нѣсколькими словами выражавшими такое презрѣніе съ какимъ королева обратилась бы къ забывшемуся лакею. Но, любезнѣйшій Венъ, невыносимое положеніе для дѣвушки получать подобныя предложенія; вы должны согласиться со мною что лучше бы она благополучно вышла замужъ, даже за Monsieur Рамо, какъ онъ ни глупъ. Будемъ надѣяться что они будутъ исключеніемъ среди французскихъ писателей, мущинъ и женщинъ, и заживутъ какъ голубки.
ГЛАВА VII.
Немного дней спустя послѣ разказаннаго въ предыдущей главѣ, полковникъ Морли вернулся въ Парижъ. Онъ обѣдалъ съ Грагамомъ въ Гриничѣ, встрѣчалъ его послѣ въ обществѣ и наканунѣ своего отъѣзда сдѣлалъ ему прощальный визитъ; но имени Исавры Чигоньи уже не было произнесено между ними. Морли былъ удивленъ что жена не разспросила его подробно о томъ какъ онъ исполнилъ ея деликатное порученіе и о способѣ какимъ онъ производилъ свое вьшытываніе. Когда же онъ началъ свой разказъ Лизи прервала его:
-- Я больше не хочу слышать объ этомъ человѣкѣ. Онъ оттолкнулъ сокровище болѣе драгоцѣнное чѣмъ какого можетъ когда-нибудь достичь его честолюбіе, еслибы даже онъ достигъ престола.
-- Онъ не можетъ достичь его въ старой Англіи. Народъ тамъ преданъ настоящей династіи, что бы тебѣ ни говорили противъ этого.
-- Не будь такъ ужасно точенъ, Франкъ; довольно объ этомъ. Какъ была одѣта герцогиня М-- --?
Но когда полковникъ удалился въ комнату которую Французы называютъ cabinet de travail, и которую онъ точнѣе называлъ курильней, и закурилъ тамъ сигару, которую, несмотря на его американское гражданство, было запрещено курить въ гостиной тирана управлявшаго его жизнью, мистрисъ Морли достала изъ своей конторки письмо полученное три дня назадъ, и пристально задумалась надъ нимъ, изучая каждое слово. Когда она перечла его такимъ образомъ, слезы закапали на страницу. "Бѣдная Исавра!" прошептала она, "бѣдная Исавра! Я знаю она любитъ его, знаю какъ глубоко могутъ любить такія натуры. Но я должна открыть это ей. Если я не сдѣлаю этого, она будетъ продолжать лелѣять безплодную мечту, и отказываться отъ всякой надежды на счастіе ради этой мечты." Потомъ она машинально сложила письмо -- нѣтъ надобности говорить что письмо это было отъ Грагама Вена -- спрятала его опять въ конторку и продолжала сидѣть въ задумчивости, пока полковникъ не заглянулъ въ дверь сказавъ тономъ не допускавшимъ возраженія: "очень поздно, ступай спать".
На слѣдующій день Madame Саваренъ заѣхала къ Исаврѣ.
-- Ch è re enfant, сказала она,-- я принесла вамъ дурное извѣстіе. Бѣдный Густавъ очень боленъ: -- воспаленіе въ легкихъ и горячка; вы знаете какъ онъ нѣженъ.