Лемерсье сѣлъ на скамью близь дорожки и пригласилъ Алена сдѣлать то же.
-- Она скоро вернется по этой аллеѣ, и мы можемъ внимательнѣе и съ большимъ удобствомъ наблюдать ее сидя нежели на ходу; а пока что ты думаешь о ней? Француженка она или Италіянка? Или можетъ-быть Англичанка?
-- Я бы счелъ ее за Италіянку судя по темному цвѣту волосъ и очерку лица; но бываетъ ли у Италіанокъ такой свѣтлый цвѣтъ лица?
-- Очень рѣдко; и я бы скорѣй готовъ считать ее Француженкой, судя по умному выраженію лица, простотѣ и изяществу ея платья, и по невыразимо изящной манерѣ держаться, въ чемъ Француженки превосходятъ всѣхъ дочерей Евы, еслибы только не ея глаза. Я никогда не видалъ у Француженокъ глазъ такого страннаго синяго оттѣнка; и будь у Француженки такіе глаза я увѣренъ что она едва ли бы пропустила насъ не сдѣлавъ изъ нихъ надлежащаго употребленія.
-- Какъ ты думаешь, она замужняя? спросилъ Аленъ.
-- Полагаю, потому что дѣвушка, будь она comme il faut, едва ли бы рѣшилась гулять одна въ Лѣсу, и у нея не было бы такого умнаго взгляда, больше чѣмъ умнаго, поэтическаго.
-- Но взгляни на эту осанку полную несомнѣннаго достоинства, взгляни на это выраженіе лица, такое дѣвственное, чистое, она не можетъ не быть comme il faut.
Когда Аленъ пробормоталъ эти слова дама, вернувшись, приближалась къ нимъ, и они могли хорошо разсмотрѣть ее. Она какъ и прежде казалось не сознавала ихъ присутствія, и Лемерсье замѣтилъ что губы ея шевелились какъ будто она беззвучно шептала что-то про себя.
Она не возвратилась еще разъ, но продолжала свой путь прямо до конца аллеи, гдѣ сѣла въ ожидавшій ея экипажъ и поѣхала.
-- Живо, живо! вскричалъ Лемерсье направляясь бѣгомъ къ своей каретѣ.-- Мы должны догнать ее.