Блуждающіе глаза Исавры замѣтили тоску отразившуюся на его лицѣ.
-- Какъ могутъ мои слова огорчать васъ? сказала она сухо.-- Развѣ вы не писали что я не гожусь быть вашею женой?
-- Я?
-- Что я отказалась отъ мирныхъ наслажденій частной жизни? Мнѣ казалось что вы были такъ правы! Да! Я обручена съ человѣкомъ который полагаетъ что несмотря на такое несчастіе....
-- Остановитесь, я требую, остановитесь! Вы видѣли мое письмо къ мистрисъ Морли. Съ тѣхъ поръ какъ я написалъ его, я не имѣлъ ни минуты покоя отъ угрызеній и раскаянія. Но хотя это письмо и возбудило вашъ справедливый гнѣвъ...
-- Оно не возбуждало моего гнѣва...
Не замѣчая перерыва, Грагамъ спѣшилъ высказаться:
-- Вы простили бы меня еслибы могли читать въ моемъ сердцѣ. Все равно. Я беру назадъ все что было сказано въ этомъ письмѣ, кромѣ словъ выражавшихъ мое восхищеніе. Будьте моею, и вмѣсто того чтобъ удерживать въ васъ неудержимый порывъ генія который стремится занять первое мѣсто въ головѣ или въ сердцѣ міра, я научусь самъ ободрять его, дѣлить и находить въ немъ торжество. Знаете ли вы какая разница между отсутствующимъ и присутствующимъ, между далекимъ образомъ противъ котораго наши сомнѣнія, страхи, подозрѣнія воздвигаютъ тѣни воображаемыхъ гигантовъ, окружаютъ его призрачными стѣнами, и любимымъ лицомъ при видѣ котораго духи отлѣтаютъ и исчезаютъ стѣны? Исавра, мы снова встрѣтились. Вы теперь знаете изъ моихъ собственныхъ устъ что я люблю васъ. Вы говорите что дали слово другому. Скажите ему откровенно, честно, что вы обманулись въ своемъ сердцѣ, что вы не можете располагать имъ. Спасите себя, спасите его отъ союза въ которомъ не можетъ быть счастія.
-- Теперь уже поздно, сказала Исавра беззвучнымъ голосомъ, но безъ слѣда нерѣшительной слабости на челѣ или губахъ.-- Еслибъ я теперь сказала этому другому: "я беру назадъ слово которое дала вамъ", я убила бы его, убила бы и тѣло его и душу. Несмотря на мое ничтожество, для него я все; для васъ, мистеръ Венъ, для васъ воспоминаніе; черезъ годъ, можетъ-быть черезъ мѣсяцъ, вы съ удовольствіемъ будете думать что избавились отъ меня.
Она отошла отъ него, отошла отъ цвѣтовъ и звѣзднаго свѣта; и когда Грагамъ -- оправившись отъ смущенія въ какое привели его ея подавляющія слова, съ высокомѣрнымъ видомъ и походкой человѣка который отходитъ прочь отъ развалинъ своего счастія, опираясь на свою гордость -- когда Грагамъ возвратился въ комнату, всѣ гости уже разъѣхались исключая Алена, который продолжалъ шепотомъ разговаривать съ Валеріей.