-- Вы правы, Monsieur le vicomte.
Лебо опять замолчалъ размышляя; а Грагамъ, въ такомъ душевномъ состояніи въ какомъ человѣкъ наиболѣе презирающій. поединки, тѣмъ не менѣе можетъ чувствовать удовольствіе при мысли что убійство положитъ конецъ его несчастію, сбросилъ свою шапку, приподнялъ свой широкій открытый лобъ и нетерпѣливо топнулъ ногой какъ бы желая вызвать ссору.
Monsieur Лебо спустилъ очки и посмотрѣлъ на Англичанина своимъ спокойнымъ, острымъ, проницательнымъ взглядомъ.
-- Мнѣ приходитъ въ голову, сказалъ онъ съ улыбкой, очарованію которой не мѣшали даже его накладныя бакенбарды,-- мнѣ приходитъ въ голову что джентльмены какъ вы и я могутъ разговаривать двумя способами: вопервыхъ, сдержанно и осторожно; вовторыхъ, съ полною откровенностью. Изъ насъ двоихъ можетъ-быть я имѣю больше вашего причинъ соблюдать осторожность и сдержанность въ разговорѣ съ постороннимъ. Позвольте же мнѣ предложить другой способъ -- полную откровенность. Что вы на это скажете?
Онъ протянулъ руку.
-- Полная откровенность, отвѣчалъ Грагамъ смягчаясь и чувствуя внезапное расположеніе къ этому нѣкогда грозному дуэлисту и пожимая, какъ жметъ Англичанинъ, руку протянутую ему въ знакъ примиренія человѣкомъ котораго онъ хотѣлъ вызвать на ссору.
-- Позвольте мнѣ теперь, прежде чѣмъ вы предложите мнѣ какой-нибудь вопросъ, предложить одинъ вопросъ вамъ. Какимъ образомъ узнали вы что Викторъ де-Молеонъ и Жанъ Лебо одно и то же лицо?
-- Я узналъ это отъ полицейскаго агента.
-- А!
-- Съ которымъ совѣтовался о способахъ убѣдиться находится ли еще въ живыхъ Луиза Дюваль и гдѣ ее можно отыскатъ.