Что произошло 4го сентября, съ какою удивительною дерзостью полдюжины юристовъ принадлежавшихъ къ жалкому меньшинству палаты избранной всеобщею подачей, голосовъ вступила въ зданіе Ратуши и объявили: "Республика утверждена; мы ея правительство" -- все это слишкомъ недавно разказано исторіей чтобы мнѣ была надобность повторять это здѣсь. Вечеромъ 5го числа Совѣтъ Десяти снова собрался: Полякъ; Италіянецъ, сіяющій; Гриммъ и Феррье очень возбужденные и нѣсколько пьяные; M é decin des Pauvres задумчивый; Арманъ Монье мрачный. Разнесся слухъ что генералъ Трошю, принимая возложенное на него порученіе, потребовалъ отъ правительства увѣренія что религія, права собственности и семейства будутъ уважаемы. Атеистъ въ сильномъ негодованіи по поводу согласія правительства на первое требованіе; Монье точно также негодуетъ за второе и третье. Ради чего этотъ честный ouvrier сдѣлался заговорщикомъ? ради чего онъ страдалъ? въ послѣднее время почти умиралъ съ голоду? какъ не для того чтобъ имѣть право жениться на чужой женѣ, избавившись отъ собственной, чтобъ узаконить раздѣленіе съ хозяиномъ его собственности; а теперь ему ничуть не лучше прежняго.
-- Нужна еще другая революція, шепчетъ онъ атеисту.
-- Разумѣется, отвѣчаетъ шепотомъ атеистъ, -- кто хочетъ улучшить этотъ міръ, долженъ уничтожить всякую вѣру въ другой.
Конклавъ уже собрался когда. Лебо вошелъ въ особую дверь. Онъ занялъ свое мѣсто во главѣ стола; и устремивъ на собравшихся взоръ который обдавалъ холодомъ чрезъ очки, заговорилъ:
-- Messieur, или citoynes, какъ хотите, не называю васъ болѣе confr è res -- вы ослушались или перепутали мои инструкціи. Въ подобныхъ случаяхъ неповиновеніе и ошибка -- преступленія одинаково гнусныя.
Гнѣвный ропотъ.
-- Silence! Не присоединяйте еще мятежъ къ другимъ вашимъ преступленіямъ. Инструкціи мои были просты и кратка: содѣйствовать паденію Имперіи. Не помогать никакимъ безсмысленнымъ крикамъ о республикѣ или какой бы то ни было другой формѣ правленія. Предоставить это законодателямъ. Что же вы сдѣлали? Вы собрали толпу которая ворвалась въ Corps L é gislatif. Вы, Лубайскій, даже не Французъ, осмѣлились взобраться на предсѣдательское мѣсто, и заговорили на своемъ безсмысленномъ жаргонѣ. Вы, Эдгаръ Феррье, отъ кого я ожидалъ больше, взошли на трибуну и приглашали разбойниковъ изъ толпы отправиться въ тюрьмы освободить преступниковъ; и всѣ вы потащили толпу въ Ратушу и установили царство глупости, создавъ олигархію юристовъ чтобы противиться побѣдоносному движенію арміи. Messieurs, я покончилъ съ вами. Вы собраны въ послѣдній разъ: совѣтъ распущенъ.
Съ этими словами Лебо надѣлъ шляпу и повернулся чтобъ уйти. Но Полякъ, сидѣвшій возлѣ него, вскочилъ на ноги и закричалъ:
-- Измѣнникъ, ты не уйдешь! Товарищи, онъ хочетъ продать насъ.
-- Я имѣю право продать по крайней мѣрѣ васъ, потому что я васъ купилъ, и сдѣлалъ очень дурную покупку, сказалъ Лебо саркастическимъ тономъ.