Вдругъ де-Молеонъ наткнулся на толпу блузниковъ, перемѣшанныхъ съ женщинами державшими на рукахъ ребятъ и оборванными мальчишками съ камнями въ рукахъ, собравшуюся вокругъ хорошо одѣтаго худощаваго человѣка; толпа яростно кричала и жестикулировала, угрожая еще худшимъ. Сдѣлавъ небольшое усиліе Викторъ де-Молеонъ продвинулся своимъ крѣпкимъ тѣломъ сквозь шумѣвшую толпу и подалъ руку обреченной жертвѣ.
-- Monsieur, позвольте мнѣ проводить васъ домой.
Шумъ, крики и жесты усилились.
-- Еще негодяй! еще измѣнникъ! Утопить его! Утопить ихъ обоихъ! Въ Сену! Въ Сену!
Дюжій малый двинулся впередъ, и остальная толпа надвинулась. Протянутая рука де-Молеона удержала предводителя толпы.
-- Mes enfans, крикнулъ де-Молеонъ спокойнымъ, звучнымъ голосомъ;-- я не имперіалистъ. Многіе изъ васъ читали статьи за подписью Пьеръ Ферменъ, писанныя противъ тирана Бонапарта когда онъ былъ на высотѣ своего могущества. Я Пьеръ Ферменъ -- дайте мнѣ дорогу.
Можетъ-статься никто изъ толпы никогда не читалъ ни слова изъ того что писалъ Пьеръ Ферменъ и даже не слыхивалъ этого имени. Но они не хотѣли сознаться въ своемъ невѣжествѣ; и дюжій малый не желалъ имѣть дѣло съ желѣзною рукой схватившею его за горло. Онъ закричалъ:
-- О, если вы великій Пьеръ Ферменъ, тогда это совсѣмъ другое дѣло. Дайте дорогу патріоту Пьеру.
-- Но, закричала толстая баба, придвигая своего ребенка къ самому лицу де-Молеона,-- тотъ другой имперіалистъ, капиталистъ, негодный Дюплеси. Дайте вамъ хоть его.
Де-Молеонъ неожиданно схватилъ у нея изъ рукъ ребенка и проговорилъ съ невозмутимымъ добродушіемъ: