-- Pas de querelle, mes amis, пробормоталъ онъ сонно открывая свои нѣжные голубые глаза.-- Ахъ, это былъ сонъ! Мнѣ казалось что Жюль и Эмиль (двое изъ его молодыхъ друзей) готовы были поссориться; а ты знаешь, любезнѣйшій Рауль, что я самый хлопотливый примиритель. Пора вставать? Сегодня нѣтъ примиренія. Поцѣлуйте меня еще разъ матушка и благословите.
-- Богъ да благословитъ тебя, дитя мое, воскликнула мать, страстно обвивая его руками, и голосъ ея былъ прерванъ рыданіями.
-- Теперь оставь меня, maman, сказалъ Ангерранъ, называя мать какъ обыкновенно зовутъ маленькія дѣти, и какъ онъ не называлъ ее уже много лѣтъ.-- Рауль, ты останься и помоги мнѣ одѣться. Я долженъ быть сегодня tr è s beau. Я увижусь съ тобой за завтракомъ, maman. Рано еще для завтрака, но l'app é tit vient en mangeant. Позаботься чтобы кофе былъ горячъ.
Ангерранъ, всегда внимательный ко всѣмъ мелочамъ въ одеждѣ, былъ особенно внимателенъ сегодня утромъ, и весело напѣвалъ старую пѣсню: Partant pour la Syrie. Но веселость его была прервана когда Рауль, снявъ съ своей груди священный талисманъ, который всегда носилъ, повѣсилъ его любящею рукой на шею брата. Это былъ маленькій кристаллъ отдѣланный византійскою филигранною работой; въ немъ лежалъ кусочекъ дерева, взятый какъ гласило благочестивое преданіе, отъ Честнаго Креста. Въ теченіе столѣтій онъ принадлежалъ фамиліи графини ди-Римини и былъ подаренъ ею Раулю, единственный ея подарокъ ему, какъ эмблема безгрѣшной чистоты привязанности соединявшей эти души узами прекраснаго упованія.
-- Она просила меня передать это тебѣ сегодня, сказалъ Рауль просто; -- теперь я могу безъ трепета опоясать тебя твоимъ мечомъ.
Ангерранъ обнялъ брата и страстно поцѣловалъ его.
-- О, Рауль! какъ я люблю тебя! какъ ты всегда былъ добръ ко мнѣ! отъ сколькихъ грѣховъ ты удерживалъ меня! и какъ снисходителенъ былъ къ тѣмъ отъ которыхъ не могъ спасти! Вспоминай объ этомъ, братъ мой, если намъ не суждено будетъ больше увидѣться на землѣ.
-- Тш, тш, Ангерранъ! Безъ мрачныхъ предчувствій! Поди сюда, половина моей жизни, лучшая половина! Говоря эти слова онъ подвелъ Ангеррана къ распятію и тамъ болѣе тихимъ и торжественнымъ голосомъ сказалъ: -- Помолимся.
Братья опустились на колѣна и Рауль началъ молиться вслухъ какъ только такія души могутъ молиться.
Когда они сошли въ залу гдѣ былъ приготовленъ завтракъ, тамъ уже собрались ихъ родственники и нѣсколько молодыхъ друзей Ангеррана не назначенныхъ участвовать въ вылазкѣ. Изъ послѣднихъ одинъ или двое были уже и не способны сражаться вслѣдствіе ранъ полученныхъ въ прежнихъ битвахъ; они оставили свои лазаретныя койки чтобы проститься съ нимъ. Трудно передать какую привязанность возбуждала къ себѣ эта талантливая натура во всѣхъ кто зналъ его. Когда, оторвавшись отъ своихъ, онъ проходилъ легкими шагами чрезъ porte coch è re, вокругъ дома стояла толпа, такъ велика была его популярность даже между низшими классами изъ которыхъ главнѣйшимъ образомъ состоялъ его полкъ мобилей. Онъ отправился на сборный пунктъ среди привѣтственныхъ восклицаній.