-- Вотъ заревѣлъ нашъ Populace! {Пушка Populace была доставлена для артиллеріи, sou à sou, рабочимъ классомъ.} кричитъ красный республиканецъ изъ Бельвиля.
-- Вотъ зап ѣ лъ Le Ch â timent! Смѣется Густавъ Рамо, ставшій горячимъ поклонникомъ Виктора Гюго, презрѣніемъ къ которому онъ прежде любилъ рисоваться.
Во все это время, смѣшиваясь съ ревомъ пушекъ, близко и далеко, на улицахъ и укрѣпленіяхъ, раздаются звуки пѣсенъ, то героическихъ, то непристойныхъ, чаще всего беззаботно веселыхъ. Извѣстіе объ успѣхѣ генерала Винуа утромъ было омрачено другимъ полученнымъ вечеромъ, о задержкѣ Дюкро при переправѣ чрезъ разлившуюся Марну. Но умы Парижанъ оправились отъ минутнаго огорченія, возбужденные ночнымъ концертомъ воинственной музыки.
Въ теченіе ночи, подъ прикрытіемъ ружейнаго огня двойнаго редута Гравеллъ и Лафезандери, восемь понтонныхъ мостовъ было наведено черезъ Марну; и на разсвѣтѣ первая колонна третей арміи, подъ командою Бланшара и Рену, переправилась со всею артиллеріей, и прикрываемая огнемъ двойнаго редута, фортовъ Винсенъ, Ноженъ, Россней и батарей Монтъ-Аврона, за часъ до пополудни заняла деревню Шампиньи, и первый эшелонъ важнаго плато Вилльеръ, и уже начала рыть траншей, когда, оправившись отъ пораженія, германскія силы устремились на нее, поддержанныя свѣжими батареями. Прусскія артиллерійскія орудія поставленныя въ Женевьерѣ и Нельи открыли смертоносный огонь; тогда какъ многочисленная пѣхота, выйдя изъ траншей у Вилльера, бросилась на войска Рену. Со стороны Французовъ въ этой стычкѣ участвовалъ Ангерранъ съ отрядомъ мобилей бывшихъ подъ его командой. Устрашенные нежданнымъ огнемъ эти мобили подались назадъ, также какъ и многіе линейцы. Ангерранъ бросился впередъ:
-- Впередъ, mes enfants, впередъ! Что скажутъ о насъ наmu матери и жены если мы побѣжимъ? Vive la France! Впередъ!
Между людьми изъ высшихъ классовъ бывшими въ этомъ отрядѣ раздались клики одобренія, но они не нашли себѣ поддержки между остальными. Они заколебались, повернули.
-- Хотите ли вы чтобъ я шелъ одинъ, сограждане? закричалъ Ангерранъ; и одинъ бросился впередъ на прусскія линіи,-- бросился, и палъ, смертельно раненый пулею.
-- Отмстимъ, отмстимъ! закричали нѣкоторые изъ передовыхъ.-- Отмстимъ! повторили въ тылу, и съ этимъ крикомъ повернулись и побѣжали. Но не успѣли они разсѣяться какъ встрѣтили идущій спокойнымъ, хотя спѣшнымъ шагомъ отрядъ Виктора де-Молеона.
-- Трусы! загремѣлъ онъ своимъ звучнымъ, сильнымъ гоосомъ: -- Стой и поворачивайся или мои люди разстрѣляютъ васъ какъ дезертировъ.
-- Va, citoyen, сказалъ одинъ изъ бѣгущихъ, офицеръ, единогласно избранный потому что былъ самымъ громкимъ крикуномъ въ клубѣ Salle Favre,-- мы встрѣчались съ нимъ прежде, это былъ Шарль, братъ Армана Монье;-- люди не могутъ драться когда презираютъ своихъ генераловъ. Наши генералы трусы и глупцы.