-- Это нѣкоторая Mademoiselle Жюли Комартенъ, бывшая очень извѣстною coryph é e. Она имѣетъ наслѣдственное право быть хорошею танцовщицей, какъ дочь когда-то славнаго украшенія балета, la belle Леони, которую вы должны были видать въ ваши молодые годы.
-- Разумѣется, Леони -- она вышла замужъ за Monsieur Сюрвиля, глуповатаго bourgeois gentilhomme, который заслужилъ ненависть Парижа за то что взялъ ея со сцены. Такъ это ея дочь! Я не нахожу въ ней сходства съ матерью, она гораздо красивѣе. Почему она называется Комартенъ?
-- О, сказалъ Фрдерикъ,-- это печальная, необыкновенная исторія. Леони овдовѣла и умерла въ бѣдности. Что оставалось дѣлать бѣдной молодой дочери? Она нашла богатаго покровителя который своимъ вліяніемъ доставилъ ей мѣсто въ балетѣ; она поступила какъ большая часть дѣвушекъ въ подобныхъ обстоятельствахъ: выступила на сценъ подъ вымышленнымъ именемъ, которое и осталось за ней съ тѣхъ поръ.
-- Понимаю, сказалъ Викторъ съ состраданіемъ.-- Бѣдняжка! Вотъ она сошла съ платформы и идетъ сюда, вѣрно поговоритъ съ вами. Я видѣлъ какъ блеснули ея глаза когда она замѣтила васъ.
Лемерсье попытался принять видъ скромнаго самодовольства, когда дѣвушка подошла къ нему.
-- Bonjour, Monsieur Фредерикъ! Ah, mon Dieu! Какъ вы похудѣли! Вы были больны?
-- Суровость военной жизни, Mademoiselle. А, теперь вспомнишь о beaux jours и мирныхъ временахъ которыя мы старались разрушить при Имперіи, а потомъ разрушили ее за то что она васъ послушалась. Я вы, надѣюсь, хорошо поживаете. Я видалъ васъ въ лучшемъ туалетѣ, но никогда вы не были такъ прекрасны.
Дѣвушка вспыхнула и спросила:
-- Вы въ самомъ дѣлѣ думаете то что говорите?
-- Я не могъ бы говорить искреннѣе еслибы жилъ въ сказочномъ стеклянномъ домѣ.