-- Простите, Monsieur, простите, Madame, недостатокъ гостепріимства съ нашей стороны; это происходитъ не отъ недостатка радушія. Мы скрывали отъ васъ наше положеніе сколько могли. Теперь оно говоритъ само за себя: la fame è ипа brutta festin.
-- О, Madame! о, моя бѣдная Исавра! воскликнула Madame Рамо заливаясь слезами.-- Все это время мы были для васъ лишнею обузой, мы помогли вамъ дойти до такой крайности! Можемъ ли мы когда-нибудь получить прощеніе? А сынъ нашъ.... оставить насъ такимъ образомъ.... не сказать намъ даже гдѣ найти его!
-- Не унижай насъ, жена, сказалъ Рамо съ неожиданнымъ достоинствомъ,-- будто мы можемъ кланяться прося помощи нашего неблагодарнаго сына. Нѣтъ, мы не умремъ съ голоду! Я еще достаточно силенъ чтобы добывать для васъ хлѣбъ. Я буду просить чтобы меня опять приняли въ національную гвардію. Жалованье для женатыхъ увеличено; теперь отцу семейства даютъ почти два съ половиной франка въ день, и наэти деньги мы можемъ по крайней мѣрѣ жить. Courage, жена! Я сейчасъ же иду проситься на службу. Многіе старше меня несутъ службу на укрѣпленіяхъ и пойдутъ въ битву при слѣдующей вылазкѣ.
-- Нѣтъ, этому не бывать, воскликнула Madame Рамо со страстью обвивая руками шею мужа.-- Я больше тебя любила сына -- и тѣмъ стыднѣе для меня. Теперь же я скорѣе потеряла бы двадцать такихъ сыновей, нежели подвергать опасности твою жизнь, милый Жакъ! Madame,-- продолжала она обращаясь къ Веностѣ,-- ты была умнѣе меня. Ты всегда противилась союзу твоего молодаго друга съ моимъ сыномъ. Я тогда сердилась на тебя за это -- мать всегда себялюбива если ставитъ себя на мѣсто своего ребенка. Я думала что только женитьба на такой чистой, благородной, святой дѣвушкѣ, можетъ спасти Густава отъ золъ и грѣховъ. Я обманулась. Для человѣкъ который такъ безсердеченъ къ родителямъ, такъ пренебрегаетъ своею невѣстой, нѣтъ спасенія. Я устроила это сватовство; теперь скажи Исаврѣ что я освобождаю ее. Я внимательно наблюдала за ней. Я знаю сколько несчастія приносила ей мысль объ этой помолвкѣ, хотя съ своею высокою преданностью данному слову она старалась скрыть отъ меня настоящее состояніе своего сердца. Если помолвка приноситъ ей столько горя, что же было бы послѣ свадьбы! Передай ей это отъ меня. Уйдемъ, Жакъ, уйдемъ.
-- Остановитесь, Madame! воскликнула Веноста; ея впечатлительная натура была тронута такимъ честнымъ порывомъ чувства.-- Правда что я противилась насколько могла помолвкѣ моей Ріссоlа съ Monsieur Густавомъ. Но я не рѣшусь исполнить вашей просьбы. Исавра не станетъ слушать меня. И, будемте справедливы; Monsieur Густавъ можетъ-быть разъяснитъ удовлетворительно свое кажущееся равнодушіе и пренебреженіе. Здоровье его всегда было очень слабо; можетъ-быть онъ опять опасно заболѣлъ. Онъ служитъ въ національной гвардіи; можетъ-быть....
Она остановилась, но мать отгадала недосказанное слово, и всплеснувъ руками воскликнула съ отчаяніемъ:
-- Можетъ-быть умеръ! А мы такъ оскорбляли его! О, Жакъ, Жакъ! Какъ намъ найти его, какъ найти нашего мальчика? Кто можетъ сказать намъ гдѣ искать его: въ госпиталѣ, или на кладбищѣ?
При послѣднихъ словахъ она упала въ кресло и все тѣло ея потряслось рыданіями.
Жакъ приблизился къ ней съ нѣжностью и опустившись около нея на колѣни сказалъ:
-- Нѣтъ, m'amie, утѣшься, если только можно найти утѣшеніе въ томъ что твой сынъ живъ и здоровъ. Хотя лучше было бы еслибъ онъ умеръ еще ребенкомъ. Я видѣлъ его, говорилъ съ нимъ. Я знаю гдѣ можно найти его.