Оставшись одна, Исавра стояла какъ бы преображенная. Всѣ цвѣта юности, казалось, вернулись къ ней. На щекахъ ея снова явились ямочки, безчисленныя отраженія счасливой улыбки. "Я свободна, я свободна, шептала она,-- о радость, радость!" И она вышла изъ комнаты чтобъ отыскать Веносту, распѣвая весело, распѣвая громко; какъ птичка вырвавшаяся изъ клѣтки и возносящаяся къ небу, воспѣваетъ благодарную пѣснь о своемъ освобожденіи.
ГЛАВА XIII.
По мѣрѣ того какъ ближе слышался ревъ пушекъ осаждающихъ, и голодъ внутри стѣнъ усиливался, казалось, увеличивалось и презрѣніе Парижанъ къ искусству враговъ, и ихъ увѣренность въ неприступности столицы. Всѣ ложные слухи принимались съ довѣріемъ за истину; всѣ достовѣрныя извѣстія отвергались какъ ложь. Прислушайтесь къ группамъ собравшимся около кафе. "Прусскіе фонды упали въ Берлинѣ на три процента," говоритъ оборванный биржевикъ (онъ служилъ когда-то въ конторѣ Лувьѣ). "Э, восклицаетъ одинъ изъ національгардовъ,-- прочтите статью въ Libert é. Варвары въ отчаяніи, мы угрожаемъ Нанси, Бельфоръ свободенъ. Бурбаки вторгнулся въ Баденъ. Нашъ флотъ направилъ свои пушки на Гамбургъ. Страна ихъ въ опасности, отступленіе отрѣзано; единственная надежда Бисмарка и его перетрусившихъ легіоновъ найти убѣжище въ Парижѣ. Усиленная ярость бомбардировки доказываетъ ихъ отчаяніе."
-- Остается, шепнулъ Саваренъ обращаясь къ де-Брезе,-- предположить что мы отправили парламентера въ Версаль съ посланіемъ отъ Трошю что если они отдадутъ назадъ свои завоеванія, уступятъ лѣвый берегъ Рейна, и заплатятъ намъ военныя издержки, то Парижъ, всегда великодушный къ побѣжденнымъ, позволитъ Прусакамъ отступить.
-- Прусакамъ! Отступить! закричалъ Эдгаръ Феррье, подхватилъ послѣднія слова и свирѣпо глядя на Саварина.-- Что это за прусскіе шпіоны среди насъ? Ни одинъ изъ варваровъ не долженъ спастись. Намъ стоитъ только прогнать измѣнниковъ захватившихъ правительство, объявить коммуну и право на трудъ и мы произведемъ Геркулеса который даже въ колыбели будетъ удушать чудовищъ.
Эдгаръ Феррье былъ единственный представитель своей политической партіи среди группы къ которой онъ обращался; но ужасъ который уже начали внушать буржуаціи коммунисты былъ такъ великъ что никто не рѣшился возражать. Саваренъ взялъ де-Брезе подъ руку и благоразумно удалился.
-- Я подозрѣваю, сказалъ первый,-- что намъ скоро придется пережить еще большія бѣдствія нежели прусскія ядра и черный хлѣбъ. День коммунистовъ можетъ настать.
-- Я до тѣхъ поръ сойду уже въ могилу, сказалъ де-Брезе беззвучнымъ голосомъ.-- Прошло уже двадцать четыре часа съ тѣхъ поръ какъ я истратилъ свои послѣднія пятьдесятъ су на покупку крысы, и сжегъ ножки отъ кровати чтобы изжарить это четвероногое.
-- Entre nous, мой бѣдный другъ, я самъ точно въ такомъ же положеніи, сказалъ Саваренъ со слабой попыткой къ своему прежнему веселому смѣху.-- Видите какъ я сузился! жена моя будетъ невѣрна тому Саварену о которомъ мечтаетъ, если позволитъ поцѣловать себя сухощавому любезнику котораго вы видите предъ собою! Но я думалъ что вы служите въ національной гвардіи и потому не исчезнете въ пространствѣ.
-- Я былъ національгардомъ, но не могъ перенести тяжести службы; а такъ какъ я вышелъ изъ лѣтъ, то и получилъ увольненіе. Что касается платы, то я былъ слишкомъ гордъ чтобы требовать себѣ одинъ франкъ и 25 сантимовъ жалованья. Я бы не былъ такъ гордъ теперь. О, да будутъ благословенны Небеса! вотъ идетъ Лемерсье; онъ долженъ мнѣ обѣдъ и обязавъ расквитаться. Bon jour, любезнѣйшій Фредерикъ! Какимъ молодцомъ вы смотрите въ вашемъ кепи! Вашъ блестящій мундиръ не прокоптился пороховымъ дымомъ! Какая разница противъ лохмотниковъ линейцевъ!