, Sur mon â me, пробормоталъ Фредерикъ про себя; нѣтъ сомнѣнія что это la belle Жюли; наконецъ-то она нашла своего скрывавшагося поэта!"
Пока Лемерсье говорилъ такъ самъ съ собою, Густавъ, продолжая смотрѣть внизъ, былъ увлеченъ своею спутницей черезъ улицу, въ средину маленькой группы съ которой остановился поговорить Саваренъ. Случайно задѣвъ Саварена, онъ удивленно поднялъ глаза, готовый проговорить обычное извиненіе: въ это время Жюли почувствовала что рука на которую она опиралась задрожала. Предъ нимъ стояла Исавра и рядомъ съ ней графиня де-Вандемаръ; спутники ихъ, Рауль и аббатъ Вертпре, были въ двухъ шагахъ отъ нихъ.
Густавъ снялъ шляпу, низко поклонился и съ минуту стоялъ молча и неподвижно, пораженный неожиданностію и стыдомъ.
Внимательный взоръ Жюли, слѣдя за его взоромъ, устремился на то же лицо на которое смотрѣлъ онъ. Въ минуту она отгадала истину. Она видѣла предъ собою ту которой обязана была цѣлыми мѣсяцами мученій ревности, и надъ которой, бѣдное дитя, она думала что она восторжествовала. Но въ сердцѣ этой дѣвушки было столько инстинктивной доброты что чувство торжества исчезло, смѣнившись чувствомъ состраданія. Соперница ея лишилась Густава. Для Жюли лишиться Густава значило лишиться всего для чего бы стоило жить. Съ своей стороны, Исавра была тронута не только красотою лица жюли, но еще болѣе дѣтскою наивностью его выраженія.
Такимъ образомъ въ первый разъ въ жизни встрѣтились дочь и падчерица Луизы Дюваль. Обѣ онѣ были такъ покинуты, такъ одиноки и неопытны среди опасностей свѣта судьба обѣихъ была такъ различна и онѣ олицетворяли такія противоположныя стороны женской природы. Исавра естественно первая прервала молчаніе, которое было такъ тягостно для всѣхъ присутствующихъ.
Она приблизилась къ Рамо, съ искреннею добротою во взглядѣ и въ голосѣ.
-- Примите мои поздравленія, сказала она съ серіозною улыбкой.-- Ваша матушка вчера вечеромъ передала мнѣ о вашей свадьбѣ. Безъ сомнѣнія я вижу Madame Рамо; и она протянула руку Жюли. Бѣдная Ундина отшатнулась на мгновеніе и вспыхнула до висковъ. Это была первая рука которую женщина съ безупречнымъ характеромъ протягивала ей, съ тѣхъ поръ какъ она лишилась покровительства Madame Сюрвиль. Прикоснувшись къ ней съ робостью и смиреніемъ, она отвела прочь своего мужа, и съ головою опущенною еще ни же чѣмъ у Густава, прошла мимо группы не говоря ни слова.
Она не говорила съ Густавомъ пока ихъ могли видѣть или слышать тѣ которыхъ они только-что оставили. Потомъ, страстно сжавъ его руку, она сказала:
-- И это та demoiselle отъ которой ты отказался для меня! Не говори что нѣтъ. Я такъ рада что увидала ее; это сдѣлало мнѣ много добра. Насколько глубже и чище стала моя любовь къ тебѣ! Я могу воздать тебѣ только однимъ, отдать тебѣ всю мою жизнь. Ты никогда не будешь имѣть повода бранить меня, никогда, никогда!
Саваренъ смотрѣлъ очень серіозно и задумчиво когда вернулся къ Лемерсье.