-- Bon jour, Monsieur Лувье, отвѣчалъ Дюплеси.
-- Какъ давно вы оставили Бретень?
-- Въ тотъ день какъ извѣстіе о перемиріи дошло туда; чтобъ имѣть возможность вступить въ Парижъ въ первый день какъ будутъ отворены его ворота. А вы, гдѣ вы были?
-- Въ Лондонѣ.
-- А! въ Лондонѣ! сказалъ Дюплеси поблѣднѣвъ.-- Я зналъ что у меня былъ тамъ врагъ.
-- Врагъ! Я? Bah! mon cher Monsieur. Что заставляетъ васъ видѣть во мнѣ врага?
-- Я помню ваши угрозы.
-- А propos о Рошбріанѣ. Когда вы съ любезнѣйшимъ маркизомъ найдете удобнымъ чтобъ я вступилъ во владѣніе этимъ помѣстьемъ? Вы не можете болѣе претендовать купить его въ приданое Mademoiselle Валеріи.
-- Пока еще не знаю. Правда что всѣ финансовыя операціи которыя мой агентъ пробовалъ въ Лондонѣ были неудачны. Но я еще могу поправиться теперь, вернувшить въ Парижъ. А пока у васъ еще шесть мѣсяцевъ впереди; потому что, какъ вы узнаете, или какъ это можетъ-быть вамъ уже извѣстно, слѣдующіе вамъ проценты внесены въ контору ***, и слѣдовательно вы не можете ссылаться на просрочку, еслибы даже законъ, въ сношеніяхъ должниковъ и кредиторовъ, не принялъ во вниманіе національныхъ бѣдствій.
-- Совершенно вѣрно. Но если вы не будете имѣть возможности купить имѣнія, оно очень скоро должно перейти въ мои руки. И длиъя васъ и для маркиза было бы лучше войти со мной въ дружелюбное соглашеніе. А propos, я читалъ въ Times что Аленъ былъ въ числѣ раненыхъ во время декабрьской вылазки.