-- Я только однажды пробылъ тамъ три дня, но мои воспоминанія объ этомъ мѣстѣ не достаточно живы чтобъ узнать его на этомъ рисункѣ.
-- Вотъ домъ принадлежавшій, по крайней мѣрѣ такъ разказываютъ, Тассову отцу; вы безъ сомнѣнія были въ этомъ домѣ?
-- Въ мое время въ немъ была гостиница; я тамъ останавливался.
-- И я тоже. Тамъ я въ первый разъ прочла la Gervаalemme.
Послѣднія слова сказаны были ло-италіянски тихимъ голосомъ, мечтательно и какъ бы про себя.
Въ это время раздался нѣсколько рѣзкій и пронзительный голосъ, говорившій по-французски, и помѣшалъ Грагаму отвѣтить:
-- Quel joli dessin! Что это такое, Mademoiselle?
Гратамъ отступилъ; говорившій былъ Густавъ Рамо, который незамѣтно сперва слѣдилъ за Исаврой, потомъ очутился около нея.
-- Видъ Сорренто, но мѣсто это въ дѣйствительности лучше. Я показывала домъ принадлежавшій отцу Тассо.
-- Тассо! Rein! А гдѣ домъ прекрасной Элеоноры?