ГЛАВА VIII.
Я не упоминаю о дядѣ Роландѣ; онъ уѣхалъ за границу, за дочерью. Онъ остался тамъ дольше, нежели мы думали. Ищетъ ли онъ и тамъ своего сына, какъ здѣсь? Отецъ кончилъ первую часть своего сочиненія въ двухъ большихъ томахъ. Дядя Джакъ, который недавно былъ что-то грустенъ и теперь все сидитъ дома, выключая субботъ, когда всѣ мы сходимся за обѣдомъ у моего отца, дядя Джакъ, говорю, взялся продать сочиненіе отца.
-- Не горячитесь!-- говоритъ дядя Джакъ, укладывая рукопись въ два красныхъ картона, нѣкогда принадлежавшіе одной изъ покойныхъ компаній: -- не ожидайте большой платы. Эти издатели никогда не рискуютъ много на первый опытъ. Еще какъ ихъ уговоришь просмотрѣть книгу.
-- О,-- отвѣчалъ отецъ,-- лишь бы они издали ее на свой счетъ, я бы не стоялъ за другими условіями. "Отъ продажнаго пера не родилось никогда ничего великаго," сказалъ Драйденъ.
-- Удивительно глупо это замѣчаніе Драйдена,-- возразилъ дядя Джакъ: -- ему бы, кажется, можно было получше знать свое ремесло.
-- Да онъ и зналъ его -- сказалъ я,-- потому что употреблялъ свое перо на то, чтобы набивать свои карманы, бѣдняжка!
-- Да перо-то не было продажно, господинъ анахронизмъ,-- замѣтилъ отецъ.-- Хлѣбника нельзя назвать продажнымъ за то, что онъ продаетъ свои хлѣбы: онъ продаженъ, если продаетъ самого себя. Драйденъ только продавалъ свои хлѣбы.
-- А намъ надо продать ваши,-- восторженно сказалъ дядя Джакъ,-- Тысячу фунтовъ стерлинговъ за томъ: настоящая цъна, а?
-- Тысячу фунтовъ стерлинговъ за томъ!-- воскликнулъ отецъ: -- да Гиббонъ, я думаю, получалъ не больше?
-- Кто его знаетъ! но у Гиббона не было дяди Джака, который бы присмотрѣлъ за дѣломъ,-- сказалъ М. Тиббетсъ, улыбаясь и потирая свои гладкія руки.-- Нѣтъ? двѣ тысячи за оба волюма: и это уступка, но я предупреждалъ, что надо быть умѣреннымъ.