Твердою стопою возвратился я къ леди Эллиноръ и спокойно сказалъ:
-- Разсудокъ говоритъ мнѣ, что вы правы, и я покоряюсь, простите меня! и не считайте меня неблагодарнымъ и чрезмѣрно-гордымъ, если я прибавлю, что вамъ надо оставить мнѣ ту цѣль въ жизни, которая утѣшаетъ меня и поощряетъ во всѣхъ случаяхъ.
-- Что такое?-- спросила леди Эллиноръ нерѣшительно.
-- Независимость для меня самого и достатокъ для тѣхъ, кому жизнь еще сладка. Вотъ моя двойная цѣль, а средства достигнуть ее должны быть мое собственное сердце и мои собственныя руки. Прошу васъ передать вашему супругу мою признательность и принять мои горячія молитвы за васъ и за нее, кого я не хочу называть. Прощайте, леди Эллиноръ.
-- Нѣтъ, не оставляйте меня такъ скоро. Мнѣ нужно обо многомъ поговорить съ вами, разспросить васъ. Скажите, какъ вашъ батюшка переноситъ свои потери? скажите, есть-ли надежда, что онъ позволитъ намъ сдѣлать что-нибудь для него? При настоящемъ вліяніи Тривеніона, въ его распоряженіи много мѣстъ, которыя пришлись-бы по вкусу прихотливой лѣни ученаго. Будьте откровенны?
Я не могъ противостоять такому участію, опять сѣлъ и, какъ умѣлъ спокойнѣе, отвѣчалъ на вопросы леди Эллиноръ и старался убѣдить ее, что отецъ мой чувствуетъ свои потери лишь на столько, на сколько онѣ касаются меня, и что не въ силахъ Тривеніона вырвать его изъ его уединенія или вознаградить его чѣмъ-нибудь за перемѣну въ его привычкахъ.-- За тѣмъ, послѣ моихъ родителей, леди Эллиноръ спросила о Роландѣ, и, узнавъ, что онъ пріѣхалъ въ городъ со мной, изъявила непремѣнное желаніе видѣть его. Я сказалъ, что передамъ ему ея желаніе, а она задумчиво спросила:
-- У него есть сынъ, кажется, и я слышала, что между ними была какая-то размолвка.
-- Кто могъ вамъ сказать это?-- спросилъ я удивленный, зная, какъ тщательно дядя скрывалъ тайны своихъ семейныхъ непріятностей.
-- Я слышала отъ кого-то, кто зналъ капитана Роланда, забыла я, когда и гдѣ, но дѣло не въ томъ.
-- У Роланда нѣтъ сына.