-- На счетъ Бланшь?
-- Нѣтъ, насчетъ того, кого я никогда не видалъ.
Роландъ сдѣлался блѣденъ и, падая на кресло, пробормоталъ:
-- Насчетъ его, насчетъ моего сына?
-- Да; но я не думаю, чтобъ надо было ожидать отъ нея непріятнаго извѣстія. Дядюшка, вы увѣрены, что сынъ вашъ умеръ?
-- Что? Какъ вы смѣете.... кто въ этомъ еще сомнѣвается? Умеръ.... умеръ для меня навсегда. Дитя, неужели бы вамъ хотѣлось, чтобъ онъ жилъ на срамъ этихъ сѣдыхъ волосъ?
-- Сэръ, сэръ, простите меня; дядюшка, простите меня; но пожалуйста повидайтесь съ леди Эллиноръ, потому-что, повторяю вамъ, то, что она вамъ скажетъ, не поразитъ васъ непріятно.
-- Не непріятно, и объ немъ?
Невозможно передать читателю отчаяніе, которымъ были полны эти слова.
-- Можетъ-быть -- сказалъ я послѣ долгаго молчанія, ибо я пришелъ въ ужасъ,-- можетъ-быть, если онъ и умеръ, онъ передъ смертью раскаялся во всѣхъ своихъ оскорбленіяхъ вамъ.