-- Къ.... къ Лондонскому мосту,-- сказалъ м. Пикокъ.
-- Вижу по вашему лицу, что вы собираетесь солгать; совѣтую вамъ говорить правду.
-- Не знаю, какая вамъ нужда спрашивать меня,-- сказалъ м. Пикокъ, недовольный, и, посмотрѣвъ на свои сжатые кулаки, оглянулъ меня съ многозначительнымъ выраженіемъ гнѣва, который я прервалъ словами:
-- Смѣетесь вы надъ домомъ, что-ли? какъ говоритъ Лебедь; приказать развѣ кучеру ѣхать въ Сентъ-Джемсъ-скверъ?
-- A! вы знаете мою слабую струну, сэръ: всякій, кто можетъ цитировить Билля, добраго Билля, сдѣлаетъ изъ меня что хочетъ -- возразилъ м. Пикокъ, смягчаясь и разжавъ кулаки.-- Но когда человѣкъ падаетъ въ жизни и, имѣвъ прежде слугъ, принужденъ самъ сдѣлаться слугою,
"Не стану я стыдиться
Вамъ разсказать, кто я"....
-- Говоритъ Лебедь, но Лебедь говоритъ: "кто я быль." Но довольно шутить, м. Пикокъ: кто помѣстилъ васъ къ м. Тривеніонъ?
М. Пикокъ на минуту опустилъ глаза; потомъ, уставивъ ихъ за меня, сказалъ:
-- Пожалуй, я скажу вамъ: вы спрашивали меня, когда мы встрѣтились въ послѣдній разъ, о молодомъ джентельменѣ, мистерѣ.... мистерѣ.... Вивіенѣ.