-- Не хотите-ли его видѣть?
-- Нѣтъ, нѣтъ: это-бы убило меня.... да къ тому-же.... что будетъ и съ нимъ?
-- Онъ обѣщалъ мнѣ свиданье, и въ этомъ свиданьи, я увѣренъ, что онъ исполнитъ ваши желанія, какія-бы они ни были.
Роландъ ничего не отвѣчалъ.
-- Лордъ Кастльтонъ такъ устроилъ все, его имя и его сумасбродство (будемте такъ называть его поступокъ) никогда не сдѣлаются извѣстны никому.
-- Гордость, гордость! все гордость!-- шопотомъ проговорилъ старый солдатъ; -- имя, имя.... хорошо, это ужъ много; но душа его!.... я-бы желалъ, чтобы здѣсь былъ Остинъ.
-- Я послалъ за нимъ, сэръ.
Роландъ пожалъ мнѣ руку и опять замолчалъ. Потомъ онъ тихо сталъ говорить, казалось, что-то несвязное про пиренейскій полуостровъ, повиновеніе полученнымъ приказаніямъ, про то, какъ какой-то офицеръ разъ ночью разбудилъ лорда Веллеслэя чтобы объяснить ему, что вотъ это (я не понялъ что именно: выраженіе было техническое, военное) невозможно, и какъ лордъ Веллеслэй спросилъ книгу, въ которую вносились приказы, и сказалъ: "это не невозможно, оно стоитъ въ приказѣ", и послѣ этого лордъ Веллеслэй повернулся и заснулъ. Тутъ Роландъ приподнялся вполовину и произнесъ звучнымъ и внятнымъ голосомъ:
-- Но лордъ Велдеслэй, хоть онъ и великій полководецъ, все-же не болѣе какъ человѣкъ; онъ самъ могъ ошибаться, а приказы были дѣло его слабыхъ рукъ.... Дайте мнѣ Библію!
Ахъ Роландъ, Роландъ! и я могъ бояться за твой умъ!