Вивіепъ. Если-бъ я вѣрилъ его любви, я-бы никогда не покинулъ его. Сокровища обѣихъ Индій не заставили-бы меня оставить мою мать.
Пизистратъ. Это, въ самомъ дѣлѣ, странное заблужденіе: если вамъ удастся осилить его, можно будетъ еще все исправить. Неужели и теперь еще между нами должны оставаться тайны? (убѣдительно) Садитесь-ка, да разскажите мнѣ все.
Поколебавшись немного, Вивіенъ согласился; его лицо прояснилось, и звукъ голоса даже измѣнился, почему я былъ увѣренъ, что онъ не будетъ стараться скрытъ истину. Такъ-какъ я впослѣдствіи слышалъ тотъ-же разсказъ отъ его отца, то вмѣсто того, что бы повторять слова Вивіена, искажавшаго факты (не съ намѣреніемъ, но въ силу особенной склонности ума, по-большей-части ложно направленнаго), я разскажу только, какъ я его понялъ, настоящее отношеніе этихъ двухъ лицъ, такъ несчастливо противупоставленныхъ другъ другу. Читатель, прости меня, если разсказъ мой будетъ утомителенъ и если тебѣ покажется, что я сужу не довольно строго о преступномъ его героѣ, вспомни, что разсказчикъ судитъ такъ, какъ сынъ Остина долженъ былъ судить сына Роланда.
ГЛАВА III.
У вступленія въ жизнь.-- Мать.
"Во время войны въ Испаніи тяжелая рана и послѣдовавшая за тѣмъ горячка удержали Роланда въ домѣ одной вдовы, Испанки. Его хозяйка когда-то была богата, но ея состояніе было разорено бѣдствіями, постигшими все ея отечество. У нея была единственная дочь, помогавшая ей ходить за раненнымъ Англичаниномъ. Когда приблизилось время отъѣзда Роланда, простодушное горе молодой Рамуны вполнѣ обличило впечатлѣніе, произведенное гостемъ на ея чувства. Благодарность и отчасти можетъ-быть утонченное пониманіе чести помогли весьма-естественному очарованію, произведенному на сердце Роланда красотой молодой сидѣлки, и состраданію къ ея потерянному состоянію и горестному положенію.
Въ одномъ изъ необдуманныхъ движеній, свойственныхъ благороднымъ натурамъ, (которыя кнесчастію слишкомъ часто заставляютъ насъ забывать о правилахъ спасительнаго благоразумія), Роландъ имѣлъ неосторожность жениться на дѣвушкѣ, о происхожденіи и семейныхъ связяхъ которой онъ не зналъ ничего, а изъ свойствъ ея онъ зналъ только теплую, быструю впечатлительность. Черезъ нѣсколько дней послѣ этой странной сватьбы, Роландъ отправился вслѣдъ за англійской арміей, и ему удалось воротиться въ Италію не ранѣе, какъ послѣ Ватерлоо.
Лишившись одного члена, съ слѣдами многихъ, благородныхъ, только-что зажившихъ ранъ, Роландъ спѣшилъ къ домашнему очагу, воспоминанія о которомъ услаждали его страданія, и теперь заняли мѣсто прежнихъ мечтаній о славѣ. Въ его отсутствіе у него родился сынъ, сынъ, котораго онъ хотѣлъ воспитать на то, чтобы онъ со временемъ занялъ его собственное мѣсто на службѣ отечеству, и которому предстояло на полѣ будущихъ сраженій продолжать поприще, не осуществившее романа его собственнаго, древне-рыцарскаго честолюбія. Какъ-скоро до него дошло это извѣстіе, первой его заботой было пріискать ребенку няньку-Англичанку, что-бы съ первыми нѣжными словами матери дитя могло слышать также и родные звуки отца. Родственница Болта, поселившаяся въ Испаніи, согласилась взять на себя эту обязанность. Какъ ни естественно было такое распоряженіе со стороны истаго Англичанина, оно не понравилось его пылкой и страстной Рамунѣ. Ревность матери, развивающаяся сильнѣе въ людяхъ менѣе-образованныхъ, и гордость, свойственная ея соотечественникамъ безъ различія званіи и состояній, страдали въ ней при видѣ Англичанки у колыбели ребенка.
Что Роланду, когда онъ возвратился подъ испанскій кровъ свой, предстояло быть обманутымъ въ предположеніяхъ объ ожидавшемъ его счастьи, это было естественнымъ послѣдствіемъ такого брака, потому-что Роландъ, не смотря на видимую сухость солдата, обладалъ утонченной, можетъ-быть отчасти и лишней, чувствительностью, свойственной характерамъ по преимуществу поэтическимъ. Когда прошло первое очарованіе любви, оказалось, что мало могло быть общаго между его возвышеннымъ умомъ и женщиной, отличавшейся отъ него совершеннымъ отсутствіемъ всякаго воспитанія и рѣзко-выдававшимися національными воззрѣніями и привычками, однако разочарованіе вѣроятно было глубже того, какое обыкновенно сопровождаетъ такіе браки, потому-что, вмѣсто того, чтобы увезти жену въ свою старую башню, (переселеніе, которому вѣроятно она стала-бы сопротивляться до послѣдней крайности), онъ скоро послѣ своего возвращенія въ Испанію, не смотря на свое увѣчье, принялъ военный постъ, предложенный ему королемъ Фердинандомъ. Рыцарскія правила и незыблемая преданность Роланда законнымъ государямъ, помимо всякихъ разсужденій, привязали его къ службѣ престола, возстановленнаго англійскимъ оружіемъ.
Пылкій дядя воротился къ своимъ пенатамъ не переставая жить надеждами. Его сынъ былъ ужъ не ребенокъ и слѣд., естественно долженъ былъ перейдти на его попеченіе. Восхитительное занятіе!-- При этой мысли, его семейный кровъ опять улыбался ему.