-- Экой умный и понятливый молодецъ! Ну, братъ, голова у него не тупая, онъ будетъ умѣть съ честью употребить огромное свое богатство, сказалъ дядя Джакъ съ довольнымъ видомъ. Ты правъ, племянникъ, но покуда мы можемъ насадить смородины, или капусты, луку, какъ дѣлаютъ въ графствѣ Кентскомъ. Между тѣмъ, такъ какъ мы не очень богатые капиталисты, то вѣроятно, должны будемъ уступить часть барышей, для удовлетворенія нужнаго расхода. Слушай, Пизистратъ! (посмотри на него, братъ! съ этой простодушной миной, кажется, будто родился онъ съ золотомъ во рту, какъ говоритъ пословица) слушай же всѣ великія таинства спекуляціи. Отецъ твой, ни слова не говоря, купитъ какъ можно скорѣе, землю, и тогда, presto! Мы напишемъ программу и оснуемъ компанію. Компаніи ждутъ пять лѣтъ своего дивиденда, между тѣмъ цѣна акцій прибавляется ежегодно. Положимъ, что отецъ твой возьметъ пятьдесятъ акціи по 60 ф. с. каждую; тридцать пять изъ нихъ продастъ онъ по сту на сто, оставитъ у себя прочія пятнадцать, и -- также этимъ способомъ разбогатѣетъ, не столько, однако, сколько могъ бы, удержавши все въ своихъ рукахъ. Ну! что скажешь, братъ Какстонъ? Visne! edere pomum! Не хочешь ли яблочка? какъ говорили мы въ школѣ.
-- Мнѣ не нужно ни шиллинга больше теперешняго моего состоянія, отвѣчалъ рѣшительно отецъ мой. Жена лучше любить меня не станетъ; обѣдъ больше не накормитъ, а сынъ можетъ изнѣжиться и залѣниться....
-- Послушай, перервалъ дядя Джакъ, который не легко сдавался, и берегъ сильнѣйшій доводъ для послѣдняго пораженія: ты не подумалъ о пользѣ ближняго, о выгодѣ, которую доставитъ улучшеніе всей почвы природнымъ произрастеніямъ этой округи, о здоровомъ питьѣ сидра, доступномъ черезъ это трудящемуся и бѣдному классу людей. Я не сталъ бы предлагать тебѣ этихъ хлопотъ, еслибъ думалъ только объ твоемъ богатствѣ. Въ моемъ ли это обычаѣ? Я забочусь о выгодѣ общей, о человѣчествѣ, о вашихъ ближнихъ! Эхъ, братъ, Англія не была бы такъ могуща, если бы люди, подобные тебѣ, не занимались филантропіей, спекуляціями!
-- Пе-пе! вскричалъ отецъ, благоденствіе Англіи поколеблется, если Робертъ Какстонъ не будетъ торговать яблоками! Милый Джакъ, ты напоминаешь мнѣ разговоръ, который я прочелъ вотъ въ этой книгѣ.... Подожди немного, найду его; вотъ онъ: Памфагусъ и Коклесъ.
"Коклесъ узналъ друга своего по замѣчательному, длинному его носу.
"Памфагусъ съ досадой сказалъ, что онъ своего носа не стыдится.
-- Стыдиться! на что стыдиться, сказалъ Коклесъ. Я мало видѣлъ носовъ, годныхъ на большую потребу.
-- Ахъ, сказалъ съ любопытствомъ Памфагусъ, на потребу? на какую же потребу?
-- Тогда, lepidissinie frater, Коклесъ, точно также быстро и также краснорѣчиво, какъ ты, вычислилъ всѣ способы извлечь пользу изъ такого огромнаго развитія носоваго органа. Если погребъ набитъ винами, носъ подобно хоботу слона можетъ обнюхать погребъ; если пропадетъ мѣхъ, носомъ можно раздуть огонь; если лампа горитъ слишкомъ ярко, носъ можетъ служить зонтикомъ; трубачу можетъ быть трубою; барабаномъ полковому музыканту; молоткомъ столяру; лопатой садовнику; якоремъ кораблю, и пр. и пр. до тѣхъ поръ, пока Памфагусъ вскричалъ:
-- Счастливый я смертный! до сихъ поръ я и не зналъ, какую драгоцѣнность ношу по срединѣ лица?