Городъ едва оказывалъ слабые признаки возвращенія къ жизни, когда я проходилъ по улицамъ. На лицѣ лѣниваго Феба блѣдное, больное выраженіе смѣнило лихорадочный, чахоточный румянецъ вчерашняго вечера; мастеровые, которые мнѣ попадались, скользили мимо меня, истощенные и будто измученные; немногія раннія лавки были отворены; человѣка два пьяныхъ вывалились изъ переулковъ и тащились домой съ разбитыми трубками въ зубахъ; объявленія, большими своими буквами, просившія о вниманіи къ "Лучшимъ фамильнымъ чаямъ по 4 шиллинга за фунтъ", "Прибывшему каравану дикихъ звѣрей мистера Сломена" и "Парацельсіевымъ пилюлямъ безсмертія," какого-то доктора,-- печально торчали на стѣнахъ пустыхъ, развалившихся домовъ, скудно-освѣщенныя восходомъ туманнаго солнца, которое мало содѣйствовало очарованію. Я былъ очень доволенъ когда оставилъ за собою городъ, увидѣлъ жнецовъ на поляхъ и услышалъ щебетанье птицъ. Я пришелъ къ сторожкѣ, о которой говорилъ слуга: то былъ домикъ въ деревенскомъ вкусѣ, полузакрытый деревьями и кустарникомъ, съ двумя большими чугунными воротами для пріятелей хозяина и маленькой калиткой для прохожихъ, вслѣдствіе странной небрежности хозяина и невниманія мѣстныхъ властей сохранившихъ право проходить черезъ владѣнія богача и любоваться ихъ великолѣпіемъ -- ограничиваясь исполненіемъ просьбы, прописанной на дощечкѣ: ходить по дорожкамъ. Не было и осьми часовъ; времени я имѣлъ довольно: вотъ почему, пользуясь экономическимъ внушеніемъ трактирнаго слуги, я вошелъ въ сторожку и спросилъ старую даму, тетку мистера Бобъ. Молодая женщина, занятая приготовленіемъ завтрака, отвѣчала на мое требованіе учтивымъ поклономъ, и, подбѣжавъ къ грудѣ платья, которую тогда только я увидѣлъ въ одномъ изъ угловъ комнаты, громко сказала: -- Бабушка, этотъ джентельменъ хочетъ посмотрѣть на водопадъ.
Груда платья зашевелилась и, повернувшись, обличила человѣческій образъ, озарившійся особеннымъ выраженіемъ въ ту минуту, когда внучка, обратившись ко мнѣ, простодушно сказала:
-- Стара она, голубушка, а все еще любитъ нажить себѣ шесть пенсовъ!-- И, взявши въ руку костыль, между тѣмъ какъ внучка надѣвала ей хорошенькую шляпу, эта промышленная дама выступила шагомъ, бодрость котораго меня поразила.
Я покушался вступить въ разговоръ съ моей путеводительницей, но она казалась мало склонна къ общительности, а красота долинъ и рощь, которыя открывались передо мной, безъ труда склоняла меня къ молчанію.
Много разныхъ мѣстностей видѣлъ я съ тѣхъ поръ, но не нашелъ ландшафта красивѣе того, что тогда раскидывался передо мною съ его чисто-Англійскимъ характеромъ. Въ немъ не было ни одного изъ феодальныхъ признаковъ старинныхъ парковъ: ни огромныхъ дубовъ, ни фантастически-остриженвыхъ деревьевъ, ни овраговъ, поросшихъ папоротникомъ, ни оленей, собравшихся на скатахъ; напротивъ того, все это, за исключеніемъ развѣ нѣсколькихъ прекрасныхъ деревьевъ, всего болѣе березъ, производило впечатлѣніе новой, искусственной мѣстности. Возвышенія на травѣ показывали, что здѣсь нѣкогда были ограды, теперь уничтоженныя; луга были заново раздѣлены мелкими желѣзными рѣшетками; молодыя деревья, размѣщенныя съ удивительнымъ вкусомъ, но безъ достопочтенной правильности аллей и не въ шахматномъ порядкѣ (по которымъ познаются парки, ведущіе свое происхожденіе отъ временъ Елисаветы или Іакова), разнообразили огромное пространство зелени; вмѣсто оленей паслись быки и коровы, съ короткими рогами, самыхъ лучшихъ породъ, и овцы, которыя непремѣнно бы заслужили призъ на сельско-хозяйственной выставкѣ. На каждомъ шагу встрѣчались явныя доказательства улучшенія, энергіи, достатка, богатства; но издержки явно были сдѣланы не съ одной цѣлью прибыли. Мысль о красотѣ видимо преобладала надъ мыслью о выгодѣ; или, точнѣе, хозяинъ согласенъ былъ извлечь все возможное изъ своей земли, а не изъ своихъ денегъ.
Но упорное желаніе старухи заработать шесть пенсовъ привело меня къ неблагопріятному заключенію о характерѣ хозяина.
-- Здѣсь, думалъ я,-- всѣ признаки богатства, а этой бѣдной женщинѣ, живущей на порогѣ роскоши, недостаетъ шести пенсовъ.
Эти предположенія, въ которыхъ я видѣлъ доказательство моей смѣтливости, были доведены до степени убѣжденія тѣми немногими изрѣченіями, которыя я наконецъ успѣлъ вырвать у старухи.
-- Мистеръ Тривеніонъ долженъ быть богатый человѣкъ, сказалъ я.
-- Довольно-богатый,-- проворчала моя путеводительница.