-- И ему нужно много рукъ здѣсь? Работы довольно?-- сказалъ я, оглядывая огромное пространство, засаженное молодымъ кустарникомъ и покрытое грядами и клумбами, по которому вилась наша дорога, то выдаваясь въ луга и овраги и обсаженная рѣдкими садовыми деревьями, то (ибо всякая неровность почвы была обращена въ пользу красоты ландшафта) спускаясь въ долины, то взбираясь по пригоркамъ, то направляя зрѣніе къ какому-нибудь произведенію изящнаго искусства или очаровательницы-природы.
-- Да, конечно! Кто жъ говоритъ, что онъ не найдетъ работы для тѣхъ, кому она нужна. Да имѣніе-то ужъ не то теперь, что было въ мое время.
-- Такъ оно прежде было въ другихъ рукахъ?
-- Какъ же! Оно еще за мою память принадлежало Гогтонамъ.... вотъ были господа! Мой мужъ былъ тогда садовникомъ -- не то что нынѣшніе щеголи -- джентельмены, которые и за заступъ-то взяться не умѣютъ!
Бѣдная старушка!
Я начиналъ ненавидѣть неизвѣстнаго владѣльца. Ясно было, что, купивъ имѣніе прежняго простого и гостепріимнаго семейства, онъ оставлялъ въ небреженіи старыхъ слугъ, предоставивъ имъ снискивать себѣ пропитаніе показываніемъ водопадовъ.
-- Вотъ и вода! Куда хороша! Не то было въ мое время,-- сказала моя спутница.
Вдругъ неожиданно открылся взорамъ ручей, журчаніе котораго слышалось еще издали, и довершилъ прелесть картины. Когда, погрузившись опять въ молчаніе, мы пошли по его теченію, подъ навѣсомъ каштановъ и тѣнистыхъ липъ, на противоположной сторонѣ открылся намъ домъ самого владѣльца: новое, современное зданіе изъ бѣлаго камня, съ прекраснымъ Коринѳскимъ портикомъ, которому подобнаго мнѣ никогда не приходилось видѣть въ этой сторонѣ.
-- А славный домъ! сказалъ я.-- Долго живетъ здѣсь мистеръ Тривеніонъ?
-- Онъ-то почти никогда не выѣзжаетъ отсюда, да все оно не то, что было въ мое время: Гогтоны живали здѣсь круглый годъ; только въ тепломъ домѣ, не въ этомъ.