Сэръ Джонъ. Да, богатѣйшей наслѣдницей Англіи. Можешь ли ты еще сомнѣваться? Не ты ли ближайшая его родственница? племянница по его сестрѣ, твоей бѣдной матери? Въ то время, какъ онъ наживалъ огромное богатство въ Индіи, не посылали ли вы ему часто бездѣлки, свидѣтельствовавшія о нашей безкорыстной привязанности? Во время его послѣдняго путешествія въ Англію, развѣ мой домъ не былъ его домомъ? Не страдалъ ли мой желудокъ отъ его проклятаго индійскаго пилава! Не курилъ ли онъ -- негодный старикъ... я хочу сказать этотъ бѣдный добрякъ -- въ моей лучшей залѣ? Не называла ли ты его всегда своимъ "красавцемъ дядюшкой!" Не даромъ этотъ превосходный человѣкъ былъ важенъ, какъ павлинъ.
Джоржина. И такъ безобразенъ...
Сэръ Джонъ. Добрый покойникъ! Увы! въ самомъ дѣлѣ, онъ похожъ былъ на кенгуру съ желтухою. И если, послѣ всѣхъ этихъ доказательствъ привязанности, не ты его наслѣдница... о! тогда самыя святѣйшія чувства, узы родства...
Джоржина. Превосходно, батюшка! Это именно фраза, кажется, изъ той рѣчи, которую вы произносили въ тавернѣ франк-масоновъ, по случаю важнаго вопроса трубочистовъ?
Сэръ Джонъ. Удивительная дѣвушка!.. какая память! Сядь, Джоржина. При этомъ счастливомъ... я хочу сказать -- печальномъ случаѣ, мнѣ кажется, я могу сообщить тебѣ тайну. Видишь этотъ прекрасный домъ... нашихъ прекрасныхъ лакеевъ... наше прекрасное серебро... наши прекрасные обѣды: всѣ думаютъ, что сэръ Джонъ Визи богатый человѣкъ.
Джоржина. А развѣ вы не богаты, батюшка?
Сэръ Джонъ. Вовсе нѣтъ! Все это обманъ, моя милая, одинъ обманъ. Иногда кидаютъ пискаря, чтобы поймать форель, и часто бросить одну гинею есть лучшее средство получить сто. Въ жизни два правила: 1-е, людей почитаютъ не за то, что они есть, но за то, чѣмъ они кажутся; 2-е, ежели самъ не имѣешь ни денегъ, ни достоинствъ, живи деньгами и достоинствами другихъ. Мой отецъ сдѣлался баронетомъ, служа въ арміи, и умеръ безъ копѣйки. Представя его заслуги, я получилъ пенсіонъ въ четыреста фунтовъ стерлинговъ; благодаря четыремъ стамъ фунтамъ стерлинговъ, я имѣлъ кредитъ на восемь сотъ; съ восемью стами я женился на твоей матери, у которой было десять тысячь фунтовъ стерлинговъ; съ этими десятью тысячами я имѣлъ кредитъ на сорокъ тысячь, и я платилъ три гинеи въ недѣлю Дику Госсину чтобъ онъ вездѣ разславлялъ меня, какъ скрягу.
Джоржина. Фи, какое непріятное названіе!
Сэръ Джонъ. Да, но какая прекрасная репутація! Назвать человѣка скупымъ, все равно, что назвать его богатымъ, а когда человѣкъ прослыветъ за богатаго, онъ вездѣ имѣетъ вѣсъ. Этотъ вѣсъ доставилъ мнѣ кресла въ парламентѣ; я перемѣнилъ политическое мнѣніе, я уступилъ свое мѣсто министру, который такому человѣку, какъ я, не могъ предложить взамѣнъ ничего инаго, какъ двѣ тысячи фунтовъ стерлинговъ годоваго дохода; вотъ средства успѣвать, мой другъ. Обманъ... все обманъ, клянусь честью.
Джоржина. Я должна сказать, что вы...