Стотъ. Пойду, узнаю новости о Гопкинсѣ. Избраніе Попкинса будетъ новою эрою въ исторіи. (Уходитъ.)
Глоссморъ. Пойду въ клубъ: общее вниманіе устремлено на Гроджинголль. Ежели Сайферъ не успѣетъ -- конституція пропала! (Уходитъ.)
Эвлинъ. Шарпъ, подойдите; дайте мнѣ взглянуть на васъ. Вы мой агентъ, мой повѣренный; я считаю васъ честнымъ человѣкомъ; но что такое честность? гдѣ она существуетъ? въ какой части насъ самихъ?
Шарпъ. Я думаю въ сердцѣ.
Эвлинъ. Господинъ Шарпъ, она въ карманѣ. Смотрите: я кладу эту золотую монету на столъ, и смотрю на васъ обоихъ: на человѣка, и на золото. Чтожъ? мимо проходятъ взадъ и впередъ тысячи людей, столь же честныхъ, какъ вы, которые думаютъ, чувствуютъ, и разсуждаютъ какъ и мы; людей съ пріятнымъ лицемъ, съ безсмертною душою... Оставьте только карманы ихъ пустыми на восемь дней, эти люди продадутъ вамъ свои мысли, свой разсудокъ, свое тѣло, свою душу за эту ничтожную монету. Есть ли это вина человѣка? нѣтъ, это вина людей. Взгляните на идола, котораго создали себѣ люди. Когда я былъ бѣденъ, я ненавидѣлъ людей: теперь, когда я богатъ, я презираю ихъ. Глупцы, обманщики, или лицемѣры, вотъ люди... Кстати, Шарпъ, отошлите сто фунтовъ стерлинговъ бѣдному ремесленнику у котораго сгорѣлъ вчера домъ. (Входитъ Гревсъ.) Ахъ! Гревсъ, любезный другъ, что такое нашъ свѣтъ! собака, которая ласкается къ своему господину и кусаетъ нищаго. Ха! ха! онъ ласкается ко мнѣ теперь, потому-что нищій купилъ собаку!
Гревсъ. Безжалостный свѣтъ; по-крайней-мѣръ утѣшительно, что когда-нибудь оно будетъ добычею огня.
Эвлинъ. Каждый часъ оставляетъ свой урокъ; характеръ ожесточается, привязанность исчезаетъ, сердце твердѣетъ и превращается въ камень. Что съ вами Шарпъ, что вы такъ выпучили на меня глаза? Ступайте же къ бѣдному ремесленнику. (Шарпъ у ходитъ.)
СЦЕНА II.
Гревсъ, Эвлинъ.
Эвлинъ. Гревсъ, изъ всѣхъ моихъ многочисленныхъ друзей, я уважаю однихъ васъ. Между нами есть симпатія... мы одинаково смотримъ на жизнь; я, право, всегда радъ, когда васъ вижу.