Леди Франклинъ. По правдѣ сказать, и очень рада. По-крайней-мѣрѣ есть отговорка отъ скучныхъ визитовъ. Вечеромъ на балъ, я возьму лошадей у сэра Джона. Ахъ, Клара, ты увидишь мой новый тюрбанъ отъ Корсона; это чудеснѣйшая вещь въ мірѣ, и идетъ ко мнѣ какъ нельзя лучше.
Клара. Ахъ, леди Франклинъ, вы будете сердиться.... но.... но.....
Леди Франклинъ. Но что?
Клара. Какое несчастіе! бѣдная Смитъ вся въ слезахъ.... я обѣщалась за нее все сказать вамъ. Вашъ маленькій Карлъ писалъ и опрокинулъ чернилицу на столъ; Смитъ не замѣтила этого, и взявши тюрбанъ, чтобы приколоть жемчугъ, какъ вы приказывали.... она.... она....
Леди Франклинъ. Ха! ха! Она положила его на столъ и замочила въ чернилахъ. Ха! ха! воображаю, какую она сдѣлала гримасу. Впрочемъ, это счастье, потому-что ко мнѣ гораздо лучше идетъ мой черный токъ съ перьями.
Клара. Милая леди Франклинъ, какой у васъ кроткій характеръ!...
Леди Франклинъ. Надѣюсь, потому-что это идетъ къ женщинѣ лучше всякаго тюрбана. Подумай объ этомъ когда выдешь замужъ.... Кстати объ замужствѣ; мнѣ кажется, что я серьезно свела съ ума Гревса.
Клара. Гревса? я считала его неутѣшнымъ.
Леди Франклинъ. Послѣ потери своей Маріи. Бѣдный! мало того, что она мучила его во время своей жизни, она преслѣдуетъ его еще и по смерти.
Клара. Зачѣмъ же онъ такъ жалѣетъ объ ней?