-- Во времена твоего тезки, сэръ-Кенелма Дигби, джентльмены носили шпаги и учились владѣть ими, ибо въ случаѣ ссоры они дрались на шпагахъ. Никто въ настоящее время, по крайней мѣрѣ въ Англіи, не дерется на шпагахъ. Теперь времена демократическія, и если приходится драться то пускаютъ въ дѣло кулаки, и если Кенелмъ Дигби учился фехтовать, Кенелмъ Чиллингли долженъ учиться боксировать. И если джентльменъ можетъ побить ломоваго извощика вдвое больше себя ростомъ, то это не безчестное дѣло, это практическое подтвержденіе истины что знаніе есть сила. Приходи завтра взять слѣдующій урокъ бокса.
Кенелмъ сѣлъ на своего пони и возвратился домой. Онъ встрѣтилъ въ саду отца который бродилъ съ книгой въ рукахъ.
-- Папа, сказалъ Кенелмъ,-- какъ долженъ одинъ джентльменъ писать другому съ которымъ онъ находится въ ссорѣ и не хочетъ мириться, а хочетъ сказать ему по поводу ихъ ссоры то что другому джентльмену слѣдуетъ знать?
-- Я не понимаю что ты хочешь сказать.
-- Я вспоминаю что предъ самымъ моимъ отправленіемъ въ школу вы говорили что вы поссорились съ лордомъ Готфортомъ, и что онъ оселъ, и вы будете писать ему и скажете ему это. Когда вы писали ему, вы такъ и сказали, вы молъ оселъ? Развѣ такъ одинъ джентльменъ долженъ писать другому?
-- По чести, Кенелмъ, ты задаешь странные вопросы. Но никогда не рано узнать что иронія для людей образованныхъ то же что брань для простыхъ людей. Когда одинъ джентльменъ считаетъ другаго осломъ, онъ не скажетъ этого буквально, а выразитъ въ самой вѣжливой формѣ какую только можно придумать. Лордъ Готфортъ отрицаетъ мое право свободной ловли въ форельномъ ручьѣ который протекаетъ чрезъ его владѣнія. О ручьѣ этомъ я ни мало не забочусь, но нѣтъ сомнѣнія что я имѣю право ловить въ немъ рыбу. Онъ былъ оселъ что возбудилъ вопросъ объ этомъ. Еслибъ онъ не дѣлалъ этого, я не имѣлъ бы повода настаивать на моемъ правѣ. Когда же онъ возбудилъ этотъ вопросъ, я былъ вынужденъ ловить его форелей.
-- И вы написали ему письмо?
-- Да.
-- Какъ вы написали? Что вы сказали?
-- Что-то въ родѣ этого: "Сэръ-Питеръ Чиллингли, свидѣтельствуя совершенное почтеніе лорду Готфорту, считаетъ полезнымъ довести до свѣдѣнія его лордства что онъ совѣтовался съ лучшими правовѣдами о своемъ правѣ свободы рыбной ловли, и извиняется рѣшаясь выразить надежду что лордъ Готфортъ хорошо бы сдѣлалъ посовѣтовавшись съ своимъ правовѣдомъ прежде чѣмъ рѣшится оспаривать это право."