У мистера Миверза было еще нѣсколько афоризмовъ по поводу этого важнаго предмета. Одинъ изъ нихъ былъ слѣдующій: "Отрицайте что вы больны. Никому не говорите что вы больны; никогда не сознавайтесь въ этомъ даже себѣ. Болѣзнь есть одна изъ такихъ вещей которой человѣкъ долженъ противиться всѣми силами съ самаго начала. Наблюдайте себя внимательно, и замѣтивъ то что вамъ полезно, слѣдуйте этому съ точностію маятника." Мистеръ Миверзъ никогда не пропускалъ свою обычную прогулку въ Паркъ предъ завтракомъ, даже еслибы поѣхавъ въ кэбѣ, онъ могъ спасти Лондонъ отъ истребленія огнемъ.
Другой изъ его афоризмовъ былъ: "Если вы желаете сохранить молодость, живите въ столицѣ, никогда не оставайтесь долѣе нѣсколькихъ недѣль въ деревнѣ. Возьмите двухъ человѣкъ въ двадцать пять лѣтъ и одинаковой комплекціи; пусть одинъ изъ нихъ живетъ въ Лондонѣ и пользуется правильною клубною жизнію; пошлите другаго въ деревню. Посмотрите на обоихъ когда имъ будетъ сорокъ пять лѣтъ. Человѣкъ жившій въ Лондонѣ сохранитъ свою фигуру; деревенскій отроститъ себѣ брюхо. Лондонскій житель сохранитъ интересную нѣжность въ лицѣ; лицо деревенскаго жителя сдѣлается корявое какъ рыбьи жабры."
Третьей его аксіомой было: "Не дѣлайтесь семейнымъ человѣкомъ; ничто такъ не старитъ какъ супружеское счастіе и родительскія узы. Никогда не увеличивайте своихъ заботъ и ограничивайте жизнь возможно тѣснымъ кругомъ. Для чего прибавлять себѣ къ багажу заботъ женскія кардонки и коробочки и цѣлый фургонъ дѣтскихъ принадлежностей. Избѣгайте честолюбія: оно ведетъ къ подагрѣ. Оно уноситъ значительную часть человѣческой жизни, не давая взамѣнъ ничего что бы стоило имѣть."
Былъ у него еще и такой афоризмъ: "Свѣжесть ума поддерживаетъ и телѣсную свѣжесть. Держитесь идей нынѣшняго дня, отбрасывайте идеи вчерашнія. Что же касается завтрашняго дня, то времени довольно для разсужденій до тѣхъ поръ пока онъ сдѣлается нынѣшнимъ днемъ."
Сохраняя себя согласно этимъ правиламъ, мистеръ Миверзъ явился въ Эксмондгамъ totus, teres, но не rotundus -- человѣкомъ средняго роста, тонкимъ, прямымъ, прекрасно одѣтымъ, съ мелкими, тонкими чертами лица, тонкими губами, прикрывающими рядъ прекрасныхъ зубовъ, всегда бѣлыхъ и не знакомыхъ съ дантистомъ. Для сохраненія этихъ зубовъ онъ избѣгалъ кислыхъ винъ, особливо рейнскаго всѣхъ сортовъ, всего сладкаго въ кушаньяхъ и всякихъ горячихъ напитковъ. Чай онъ всегда пилъ холодный. "Двѣ вещи въ жизни, говорилъ онъ, человѣкъ долженъ беречь, не взирая ни на какія жертвы,-- желудокъ и глазурь своихъ зубовъ. Во всякой другой бѣдѣ можно найти утѣшеніе, кромѣ желудочнаго разстройства и зубной боли." Будучи писателемъ и въ то же время свѣтскимъ человѣкомъ, онъ такъ изощрилъ свой умъ въ обоихъ этихъ качествахъ, что былъ страшенъ въ первомъ изъ нихъ и пріятенъ во второмъ. Какъ писателъ, онъ презиралъ свѣтъ; какъ свѣтскій человѣкъ, онъ презиралъ литературу; какъ представитель того и другаго, онъ уважалъ самого себя.
ГЛАВА IX.
Вечеромъ на третій день по прибытіи мистера Миверза, онъ, священникъ и сэръ-Питеръ сидѣли въ гостиной; священникъ въ креслахъ въ углу, покуривая короткую рѣзную трубку; мистеръ Миверзъ налѣво отъ него на кушеткѣ, потихоньку вдыхая ароматъ трабуко. Сэръ-Питеръ никогда не курилъ. На столѣ стоялъ спиртъ, горячая вода и лимонъ. Священникъ славился своимъ искусствомъ приготовлять тодди. Время отъ времени онъ потягивалъ изъ своего стакана. Сэръ-Питеръ, менѣе часто, дѣлалъ то же. Безполезно говорить что мистеръ Миверзъ не пилъ тодди; но предъ нимъ на стулѣ стояла кружка и большой графинъ воды со льдомъ.
Сэръ-Питеръ.-- Кузенъ Миверзъ, вы имѣли теперь время изучить Кенелма и сравнить его характеръ съ тѣмъ что пишетъ объ немъ докторъ въ своемъ письмѣ.
Миверзъ (протяжно).-- Гм!
Сэръ-Питеръ.-- Я спрашиваю васъ какъ свѣтскаго человѣка, что, по вашему мнѣнію, сдѣлать мнѣ съ моимъ мальчикомъ? Послать ли его къ такому тутору какъ совѣтуетъ докторъ? Кузенъ Джонъ несогласенъ съ докторомъ, онъ полагаетъ что странности Кенелма въ своемъ родѣ вещь не дурная и что ихъ не надо преждевременно сглаживать столкновеніемъ со свѣтскими туторами и лондонскими улицами.