-- Боюсь, не слишкомъ ли большую даю себѣ свободу, сказалъ Томъ нервно повертывая въ рукахъ шляпу.
-- Я сталъ бы еще большимъ другомъ свободы чѣмъ теперь еслибъ она всегда являлась въ такой формѣ, сказалъ Кенелмъ впадая въ свой мрачный тонъ. Потомъ вдругъ уступая болѣе теплому порывы своей природы схватилъ своего бывшаго противника за руку и воскликнулъ:-- Любезный Томъ, добро пожаловать. Я такъ радъ васъ видѣть. Садитесь, другъ мой; садитесь и будьте какъ дома.
-- Я не зналъ до послѣдняго времени что вы вернулись въ Англію, потому что вы обѣщали возвратясь увидѣться со мною или дать мнѣ знать.
Въ послѣднихъ словахъ слышенъ былъ упрекъ.
-- Я виноватъ, простите меня, сказалъ Кенелмъ съ раскаяніемъ.-- Но какимъ образомъ вы нашли меня? Вы вѣроятно даже не знали моего имени. Это впрочемъ не трудно было узнать. Но кто далъ вамъ адресъ моей квартиры?
-- Миссъ Траверсъ; она-то и сказала чтобы я зашелъ къ вамъ. А такъ какъ вы не послали за мной, то мнѣ быть-можетъ не слѣдовало бы являться безъ приглашенія.
-- Но, другъ мой Томъ, мнѣ никогда и во снѣ не снилось чтобы вы были въ Лондонѣ. Человѣка о которомъ думаютъ что онъ за сто миль никто не пригласитъ сдѣлать утренній визитъ. Вѣдь вы продолжаете жить у дяди? Не зачѣмъ спрашивать хорошо ли идутъ ваши дѣла. Вы съ ногъ до головы смотрите человѣкомъ благоденствующимъ.
-- Да, сказалъ Томъ,-- благодарю васъ, сэръ, дѣла мои идутъ успѣшно, и къ Рождеству дядя хочетъ передать мнѣ все свое дѣло.
Пока Томъ говорилъ это Кенелмъ позвалъ слугу и велѣлъ подать завтракъ какой можетъ найтись у холостаго человѣка живущаго въ наемной квартирѣ.
-- Но что привело васъ въ Лондонъ, Томъ?