Она исчезла въ кустахъ, откуда до нихъ донеслась трель ея молодаго голоса пѣвшаго про себя.
-- У этого ребенка золотое сердце, сказалъ мистеръ Эмлинъ когда они пошли дальше.-- Я не преувеличивалъ говоря что она лучшій докторъ въ нашихъ мѣстахъ. Я думаю бѣдные люди въ самомъ дѣлѣ вѣрятъ что она фея. Мы разумѣется посылаемъ нашимъ бѣднымъ прихожанамъ пищу и вино, кто нуждается въ этомъ; но кажется что это никогда не приноситъ имъ столько пользы какъ ея маленькія блюда приготовленныя ея собственными маленькими ручками; не знаю замѣтили ли вы корзинку что она дала старухѣ. Миссъ Лили научила Уылла Гоуэра дѣлать красивыя маленькія корзиночки, и кладетъ свои желе или другія вкусныя вещи въ изящныя форфоровыя баночки красиво вставленныя въ эти корзиночки украшенныя лентами. Видъ этихъ вещицъ возбуждаетъ аппетитъ больныхъ, и разумѣется этого ребенка теперь можно называть феей; но я бы желалъ чтобы мистрисъ Камеронъ побольше занималась ея воспитаніемъ. Не можетъ же она остаться феей навсегда.
Кенелмъ вздохнулъ, но не отвѣчалъ.
Мистеръ Эмлинъ перевелъ разговоръ на ученые предметы. Дойдя до мѣста откуда былъ виденъ городъ, викарій остановился указывая въ направленіи къ церкви, которой шпиль поднимался нѣсколько влѣво; тутъ же виднѣлись два старыя, тиссовыя дерева осѣнявшія кладбище, а позади часть церковнаго дома гдѣ жилъ викарій, посреди кустовъ окружавшаго его сада.
-- Теперь вы будете знать дорогу, сказалъ викарій;-- простите если я здѣсь оставлю васъ, мнѣ нужно навѣстить кой-кого, между прочимъ и бѣднаго Гели, мужа старухи что вы видѣли. Я читаю ему каждый день главу изъ Библіи, во все-таки думаю что онъ вѣритъ въ волшебства фей.
-- Лучше слишкомъ много вѣрить чѣмъ слишкомъ мало, сказалъ Кенелмъ и повернувшись пошелъ въ деревню, гдѣ провелъ полчаса съ Уылломъ разсматривая красивыя корзиночки что научила его дѣлать Лили. Потомъ идя медленно домой онъ своротилъ въ сторону на кладбище.
Церковь, построенная въ тринадцатомъ вѣкѣ, была не велика, но очевидно достаточна для прихода, такъ какъ въ ней не было признаковъ новыхъ пристроекъ; въ передѣлкахъ и поправкахъ она не нуждалась. Столѣтія смягчили только краски на ея прочныхъ стѣнахъ: ее не портили огромные стебли плющей протягивавшіе свои горделивые листья до самой вершины ея стройной башни, ни нѣжвые стебли розъ которые тянулись на футъ или на два въ вышину около массивныхъ контрфорсовъ. Мѣстность кладбища была необычайно живописна: защищенная съ сѣвера возвышенностью покрытою лѣсомъ, она склонялась на югъ къ приходской землѣ, чрезъ которую бѣжалъ ручеекъ, въ довольно близкомъ разстояніи такъ что его говорливое журчаніе было слышно въ тихій день. Кенелмъ сѣлъ на старую могилу принадлежавшую очевидно въ старинныя времена лицамъ выше обыкновеннаго общественнаго положенія; теперь всѣ украшенія ея сгладились.
Тишина и уединеніе этого мѣста имѣли свою прелесть для его задумчиваго характера, и онъ долго остался тамъ, позабывъ о времени, едва слыша бой часовъ предостерегавшихъ о потерѣ онаго.
Вдругъ тѣнь, тѣнь имѣвшая человѣческую форму, упала на траву на которой мечтательно покоились его взоры. Онъ вздрогнулъ, поднялъ голову и увидалъ Лили стоявшую предъ нимъ молча и неподвижно. Образъ ея до такой степени занималъ его мысли что онъ почувствовалъ содраганіе ужаса какъ будто бы мысли вызвали ея призракъ. Она заговорила первая.
-- Вы тоже здѣсь? сказала она очень тихо, почти шепотомъ.