-- Если вы не чувствуете желанія увидать мистера Баульза и сказать ему: "Да благословитъ васъ Богъ, сэръ", вы не заслуживаете чтобы Божіе благословеніе осталось на васъ.
Сказавъ это она возвратилась на свое мѣсто и принялась опять за вязанье.
-- Благодаря Бога мы уже заплатили большую часть долга, сказалъ Уыллъ взволнованнымъ голосомъ,-- и мнѣ кажется что собравъ все что у насъ есть и продавъ часть запаснаго товара, мы могли бы заплатить остальное. И тогда, сэръ,-- обратился онъ къ Кенелму,-- тогда, сэръ (голосъ его прервался) -- мы поблагодарили бы мистера Баульза.
-- Это нисколько не удовлетворяетъ меня, Уыллъ, отвѣчалъ Кенелмъ,-- и такъ какъ я способствовалъ вашему браку, я считаю себя въ правѣ высказать что я не сдѣлалъ бы этого еслибы могъ предвидѣть что вы неспособны уважать жену вашу настолько чтобы воспоминаніе о мистерѣ Баульзѣ не было для васъ мученіемъ. Вы не чувствовали себя унижевнымъ воображая что дояжны мнѣ деньги которыя честно выплачиваете. Такъ я ссужу вамъ небольшую сумму которую вы еще должны мистеру Баульзу для того чтобы вы могли расплатиться съ нимъ окончательно и сказать ему спасибо. Но, между нами, Уыллъ, вы поступите благороднѣе и мужественнѣе если откажетесь взять у меня деньги и поблагодарите мистера Баульза безъ ложвой мысли что если вы заплатили ему его деньги, то ничѣмъ не обязаны ему за его доброту.
Уыллъ отвернулся въ нерѣшимости. Кенелмъ продолжалъ:
-- Я получилъ сегодня письмо отъ мистера Баульза. Онъ разбогатѣлъ и думаетъ съѣздить за границу, но говоритъ что ему хотѣлось бы предъ отъѣздомъ пожать руку Уыллу и получить отъ Джесси прощеніе за свои прежнія грубости. Онъ не ожидалъ что я проговорюсь о деньгахъ, онъ хотѣлъ чтобъ это осталось навсегда тайной. Но между друзьями не должно быть тайнъ. Что вы скажете, Уыллъ? Можетъ ли мистеръ Баульзъ разчитывать на дружескій пріемъ въ вашемъ домѣ или нѣтъ?
-- На самый дружескій пріемъ, сказала старая мистрисъ Сомерсъ, поднявъ глаза съ вязанья.
-- Сэръ, отвѣчалъ Уыллъ со внезапною рѣшимостью,-- выслушайте меня. Мнѣ кажется что вы никогда не любили, иначе вы не были бы такъ строги ко мнѣ. Мистеръ Баульзъ былъ влюбленъ въ мою жену. Мистеръ Баульзъ красивый человѣкъ, а я калѣка.
-- О, Уыллъ, Уыллъ! воскликнула Джесси.
-- Но я вѣрю моей женѣ, вѣрю всѣмъ сердцемъ и всею душой, и теперь, когда первый порывъ горя лережитъ, мистеръ Баульзъ можетъ разчитывать, какъ сказала матушка, на самый дружескій пріемъ въ этомъ домѣ.