Книга лежащая на ея колѣняхъ серіозная книга, написанная однимъ изъ популярныхъ представителей такъ-называемой Низкой Церкви. Она читаетъ только серіозныя книги и иногда по обязанности, какъ наставница Лили, такія какъ "очерки изъ исторіи и географіи" и элементарныя французскія руководства употребляемыя въ пансіонахъ. Однако, еслибы вамъ удалось вызвать мистрисъ Камеронъ на откровенный разговоръ, вы замѣтили бы что она получила въ юности образованіе свѣтской дѣвушки. Она говорила и писала по-французски и по-италіянски такъ же свободно какъ на своемъ родномъ языкѣ. Она прочитала, и все это помнила, на томъ и другомъ языкѣ всѣхъ классическихъ авторовъ которыхъ даютъ ученицамъ образованныя и умныя гувернантки. Она была знакома съ ботаникой, съ тою ботаникой какая преподавалась двадцать лѣтъ назадъ, и я расположенъ думать что еслибы расшевелить хорошенько ея память, она оказалась бы сильною въ богословіи и въ политической экономіи, въ объемѣ популярныхъ руководствъ мистрисъ Марсетъ. Словомъ, вы нашли бы въ ней тщательно образованную англійскую леди, учившуюся съ поколѣніемъ предшествовавшимъ поколѣнію Лили, то-есть несравненно лучше большинства современныхъ дѣвушекъ. То же самое замѣтили бы вы и въ менѣе важныхъ, теперь сдѣланныхъ главными, отрасляхъ женскаго воспитанія, какъ напримѣръ музыка. Слушая ея игру на фортепіано нельзя было не подумать: эта женщина училась у лучшихъ учителей своего времени. Она могла играть только піесы своего времени. Позже она не выучила ничего. Интеллектуальное развитіе этой женщины остановилось много лѣтъ назадъ, можетъ-быть еще до рожденія Лили.
Въ настоящее время, когда мистрисъ Камеронъ сидитъ въ гостиной и глядитъ въ пространство, ей объявляютъ о прибытіи мистрисъ Брефильдъ. Мистрисъ Камеронъ не оживляется, она никогда не оживляется, но дѣлаетъ утомленное движеніе неудовольствія, приподнимается и кладетъ серіозную книгу на столъ предъ диваномъ, Эльзи входитъ, молодая, сіяющая, одѣтая по послѣдней модной картинкѣ, то-есть такъ неизящно, на взглядъ художника, какъ только можетъ одѣться женщина; но богатые коммерсанты гордящіеся своими женами требуютъ чтобъ онѣ одѣвались по модѣ, и жены ихъ, въ этомъ отношеніи, покоряются имъ безпрекословно.
Женщины обмѣниваются обычными привѣтствіями и обычными вступительными фразами и, помолчавъ немного, Эльзи начинаетъ съ жаромъ:
-- Но развѣ я не увижу Лили? Гдѣ она?
-- Боюсь не ушла ли она въ городъ. Одинъ бѣдный мальчикъ, бывшій у насъ на посылкахъ, разшибся упавъ съ вишневаго дерева.
-- Которое онъ обкрадывалъ?
-- Вѣроятно.
-- И Лили отправилась прочесть ему наставленіе?
-- Не думаю. Онъ очень ушибся, и Лили пошла узнать какъ онъ себя чувствуетъ.
Мистрисъ Брефильдъ продолжаетъ своимъ откровеннымъ тономъ: