-- Увы! Окончаніе баллады еще не готово. Предметъ ея довольно обширенъ, и мои вдохновенія очень коротки.
-- Тѣмъ лучше и тѣмъ меньше это похоже на модныхъ поэтовъ. Вы вѣроятно не здѣшній. Далеко ли вы держите путь съ вашею собакой?
-- Теперь у меня праздничное время, и я проброжу все лѣто. Я уйду далеко, потому что буду путешествовать до сентября. Весело живется посреди полей въ лѣтнюю пору.
-- Въ самомъ дѣлѣ? сказалъ Кенелмъ съ большою наивностью.-- Я бы подумалъ что гораздо раньше сентября вамъ наскучатъ и поля, и собака, и вы сами. Но у васъ есть развлеченіе, вы сочиняете стихи, а это, какъ кажется, очень пріятное занятіе для тѣхъ кто посвящаетъ себя ему, начиная отъ нашего стараго друга Горація, который претворялъ выроботанные алкаики въ медъ, бродя лѣтомъ по орошеннымъ лѣсамъ Тибура, до кардинала Ришелье, который пописывалъ французскія вирши въ промежутки рубки дворянскихъ головъ. Кажется при этомъ все равно хороши или дурны стихи, лишь бы самъ стихотворецъ былъ доволенъ; ибо Ришелье такъ же любилъ это занятіе какъ и Горацій, хотя стихи его разумѣется были вовсе не Гораціевы.
-- Безъ сомнѣнія въ ваши годы, сэръ, и при вашемъ очевидномъ образованіи....
-- Говорите культурѣ; это въ настоящее время модное слово.
-- Хорошо, при вашей очевидной культурѣ, вы должны были сочинять стихи.
-- Латинскіе стихи -- да, и изрѣдка греческіе. Я долженъ былъ дѣлать это въ школѣ; это не занимало меня.
-- Попробуйте англійскіе.
Кенелмъ покачалъ головой.-- Гдѣ мнѣ. Всякъ сверчокъ знай свой шестокъ.