-- Я только-что собиралась идти къ вамъ. Къ счастью, вы нашли меня одну, а на разговоръ много времени не потребуется. Но прежде всего скажите мнѣ видѣли ли вы вашихъ родителей; вы просили ихъ позволенія жениться на такой дѣвушкѣ какую я описала вамъ; скажите мнѣ, о, скажите что они не дали вамъ своего согласія?
-- Напротивъ, я явился съ ихъ полнымъ разрѣшеніемъ просить руки вашей племянницы.
Мистрисъ Камеронъ откинулась на спинку креселъ и начала качаться взадъ и впередъ какъ человѣкъ испытывающій сильную боль.
-- Я этого боялась. Валтеръ говорилъ что встрѣтилъ васъ вчера вечеромъ; что вы, какъ и онъ, помышляете жениться. Вы, конечно, когда узнали его имя, должны были понять кого онъ имѣетъ въ виду. Къ счастью, онъ не могъ угадать выборъ сдѣланный вами подъ вліяніемъ слѣпой юношеской фантазіи.
-- Любезнѣйшая мистрисъ Камеронъ, сказалъ Кенелмъ очень кротко, но очень твердо,-- вамъ извѣстно было съ какою цѣлью я оставилъ Мольсвикъ нѣсколько дней тому назадъ, и мнѣ кажется что вы могли бы предугадать мое намѣреніе, которое провело меня теперь такъ рано въ вашъ домъ. Я пришелъ сказать покровителю массъ Мордантъ: Я прошу у васъ руки ввѣренной вамъ дѣвушки. Если вы тоже ищете ея руки, то у меня очень благородный соперникъ. Для обоихъ васъ всякія соображенія о личномъ счастьѣ ничто въ сравненіи съ ея счастьемъ. Пусть она выбираетъ между нами.
-- Невозможно! воскликнула мистрисъ Камеронъ;-- невозможно! Вы не знаете что говорите; не знаете, не догадываетесь какъ священны права Валтера Мельвиля на все чѣмъ можетъ воздать ему сирота которой онъ былъ покровителемъ съ самаго ея рожденія. Она не имѣетъ права предпочесть другаго; сердце ея такъ полно благодарности что не можетъ допустить такого предпочтенія. Еслибъ ей предоставленъ былъ выборъ между имъ и вами, она выбрала бы его. Я могу торжественно увѣрить васъ въ этомъ. Не подвергайте же ее мукамъ подобнаго выбора. Предположите, если хотите, что вы плѣнили ея воображеніе и что вы теперь откроете ей свою любовь, и сдѣлаете предложеніе; она тѣмъ не менѣе отклонитъ, обязана отклонить ваше предложеніе, и вы только омрачите ея счастье съ Мельвилемъ. Будьте великодушны. Побѣдите свое влеченіе; оно не можетъ не бытъ преходящимъ. Не говорите ни съ нею, ни съ мистеромъ Мельвилемъ о желаніи которое исполниться не можетъ. Уйдите отсюда молча и не медля.
Слова и пріемы блѣдной умоляющей женщины навѣяла смутный страхъ на сердце ея слушателя. Тѣмъ не менѣе онъ отвѣчалъ рѣшительно:
-- Я не могу васъ послушаться. Мнѣ кажется честь велитъ мнѣ доказать вашей племянницѣ что если я ошибся въ ея чувствѣ ко мнѣ, я не желаю чтобъ она усомнилась въ искренности моего чувства; и едва ли честнѣе будетъ относительно моего достойнаго соперника подвергнуть опасности его будущее счастіе еслибъ онъ въ послѣдствіи узналъ что жена егь была бы счастливѣе съ другимъ. Къ чему эта таинственная боязливость? Если -- и вы повидимому говорите это съ такимъ убѣжденіемъ -- нѣтъ сомнѣнія что племянница ваша изберетъ другаго, по первому слову ея я удалюсь, и вы никогда больше не увидите меня. Но это слово должно быть сказано ею; и если вы мнѣ не позволите испросить его въ вашемъ домѣ, то я попытаюсь теперь же отыскать ее на прогулкѣ съ мистеромъ Мельвилемъ; и еслибъ онъ отказалъ мнѣ въ правѣ переговорить съ нею наединѣ, то что я имѣю сказать можетъ быть сказано и въ его присутствіи. О, неужели въ васъ нѣтъ жалости ко мнѣ? Зачѣмъ безполезно мучить мое сердце? Если я долженъ перенести худшее, то дайте мнѣ узнать худшее.
-- Узнайте же отъ меня, заговорила мистрисъ Камеронъ голосомъ неестественно спокойнымъ, съ лицомъ напряженно сдержаннымъ.-- Исторгнутую вами тайну я ввѣряю вашей чести, на которую вы такъ хвастливо ссылаетесь чтобы подвергнуть опасности счастье дома въ который я не должна была бы впускать васъ. У одной честной четы, скромной и по положенію и по средствамъ, былъ единственный сынъ, съ ранняго дѣтства выказавшій такія замѣчательныя дарованія что обратилъ на себя вниманіе человѣка богатаго, чрезвычайно добросердечнаго, образованнаго, на котораго работалъ его отецъ. Этотъ человѣкъ помѣстилъ мальчика на свой счетъ въ одну изъ первоклассныхъ коммерческихъ школъ, намѣреваясь со временемъ принять его въ свою фирму и тѣмъ обезпечить его состояніе. Этотъ богатый человѣкъ стоялъ во главѣ извѣстнаго банка; но слабое здоровье, вкусы совершенно чуждые коммерческому дѣлу, побудили его отказаться отъ всякаго дѣятельнаго участіе въ фирмѣ управленіе которой онъ ввѣрилъ обожаемому сыну. Между тѣмъ дарованія его protégé отданнаго имъ въ школу обратились съ такою страстью къ искусству, и такъ мало соотвѣтствовали коммерціи, а первые его опыты кистью показанные знатокамъ обѣщали въ будущемъ, по ихъ словамъ, такое совершенство, что покровитель измѣнилъ свое первоначальное намѣреніе, помѣстилъ его ученикомъ въ мастерскую замѣчательнаго французскаго художника, а потомъ послалъ его усовершенствовать вкусъ свой изученіемъ лучшихъ произведеній италіянской и фламандской школы. Онъ былъ еще за границей когда -- здѣсь мистрисъ Камеронъ остановилась, съ замѣтнымъ усиліемъ удержала рыданіе и шепотомъ, сквозь стиснутые зубы, продолжала:-- когда громовой ударъ разразился надъ домомъ его покровителя, раззоривъ его и опозоривъ его имя. Сынъ безъ вѣдома отца увлекся спекуляціями, которыя оказались очень неудачными; взявшись тотчасъ за дѣло легко можно было бы вернуть потери, но къ несчастію онъ выбралъ не тотъ путь который привелъ бы его къ успѣху, а пустился на новый рискъ. Распространяться нечего. Въ одинъ прекрасный день свѣтъ пораженъ былъ извѣстіемъ что фирма, славящаяся своимъ предполагаемымъ богатствомъ и прочностью, обанкротилась. Безчестность была усмотрѣна, была доказана,-- не въ отцѣ,-- произведенное слѣдствіе порицая его, правда, за небрежность не уличало въ обманѣ,-- но онъ остался все-таки же нищимъ, безъ всякихъ средствъ. А сынъ, сынъ, идолъ отца, былъ уведенъ со скамьи подсудимыхъ преступникомъ приговореннымъ къ каторгѣ. Избѣгъ онъ ее.... но какъ -- вы догадываетесь, что кромѣ смерти, могло спасти его? Смерти отъ его собственной доступной руки.
Взволнованный едва ли не столько же сколько сама мистрисъ Камеронъ, Кенелмъ закрылъ одною рукою свое склоненное лицо, протянувъ другую чтобы пожать ея руку; но она не взяла его руки.